StudyEnglishWords

5#

Три мушкетера. Часть первая. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Три мушкетера. Часть первая". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Всего 542 книги и 1777 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 285 из 328  ←предыдущая следующая→ ...

If a repast were on foot, Athos presided over it better than any other, placing every guest exactly in the rank which his ancestors had earned for him or that he had made for himself.
Шла ли речь об обеде, Атос устраивал его лучше любого светского человека, сажая каждого гостя на подобающее ему место в соответствии с положением, созданным ему его предками или им самим.
If a question in heraldry were started, Athos knew all the noble families of the kingdom, their genealogy, their alliances, their coats of arms, and the origin of them.
Шла ли речь о геральдике, Атос знал все дворянские фамилии королевства, их генеалогию, их семейные связи, их гербы и происхождение их гербов.
Etiquette had no minutiae unknown to him.
He knew what were the rights of the great land owners.
He was profoundly versed in hunting and falconry, and had one day when conversing on this great art astonished even Louis XIII himself, who took a pride in being considered a past master therein.
В этикете не было такой мелочи, которая была бы ему незнакома; он знал, какими правами пользуются крупные землевладельцы, он был чрезвычайно сведущ в псовой и соколиной охоте и однажды в разговоре об этом великом искусстве удивил самого короля Людовика ХШ, который, однако, слыл знатоком его.
Like all the great nobles of that period, Athos rode and fenced to perfection.
Как все знатные вельможи того времени, он превосходно фехтовал и ездил верхом.
But still further, his education had been so little neglected, even with respect to scholastic studies, so rare at this time among gentlemen, that he smiled at the scraps of Latin which Aramis sported and which Porthos pretended to understand.
Two or three times, even, to the great astonishment of his friends, he had, when Aramis allowed some rudimental error to escape him, replaced a verb in its right tense and a noun in its case.
Мало того, его образование было столь разносторонне, даже и в области схоластических наук, редко изучавшихся дворянами в ту эпоху, что он только улыбался, слыша латинские выражения, которыми щеголял Арамис и которые якобы понимал Портос; два или три раза, когда Арамис допускал какую-нибудь грамматическую ошибку, ему случалось даже, к величайшему удивлению друзей, поставить глагол в нужное время, а существительное в нужный падеж.
Besides, his probity was irreproachable, in an age in which soldiers compromised so easily with their religion and their consciences, lovers with the rigorous delicacy of our era, and the poor with God's Seventh Commandment.
Наконец, честность его была безукоризненна, и это в тот век, когда военные так легко входили в сделку с верой и совестью, любовники — с суровой щепетильностью, свойственной нашему времени, а бедняки — с седьмой заповедью господней.
This Athos, then, was a very extraordinary man.
Словом, Атос был человек весьма необыкновенный.
And yet this nature so distinguished, this creature so beautiful, this essence so fine, was seen to turn insensibly toward material life, as old men turn toward physical and moral imbecility.
И между тем можно было заметить, что эта утонченная натура, это прекрасное существо, этот изысканный ум постепенно оказывался во власти обыденности, подобно тому как старики незаметно впадают в физическое и нравственное бессилие.
Athos, in his hours of gloom—and these hours were frequent—was extinguished as to the whole of the luminous portion of him, and his brilliant side disappeared as into profound darkness.
В дурные часы Атоса — а эти часы случались нередко — все светлое, что было в нем, потухало, и его блестящие черты скрывались, словно окутанные глубоким мраком.
Then the demigod vanished; he remained scarcely a man.
Полубог исчезал, едва оставался человек.
His head hanging down, his eye dull, his speech slow and painful, Athos would look for hours together at his bottle, his glass, or at Grimaud, who, accustomed to obey him by signs, read in the faint glance of his master his least desire, and satisfied it immediately.
Опустив голову, с трудом выговаривая отдельные фразы, Атос долгими часами смотрел угасшим взором то на бутылку и стакан, то на Гримо, который привык повиноваться каждому его знаку и, читая в безжизненном взгляде своего господина малейшие его желания, немедленно исполнял их.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 4 оценках: 3 из 5 1