StudyEnglishWords

5#

Финансист. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Финансист". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Всего 556 книг и 1797 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 11 из 549  ←предыдущая следующая→ ...

He was exceedingly well dressed according to standards prevailing in those days, indulging in flowered waistcoats, long, light-colored frock-coats, and the invariable (for a fairly prosperous man) high hat.
Одевался он весьма элегантно, тщательно соблюдая моду — жилет в цветочках, длинный серый сюртук и цилиндр (неотъемлемая принадлежность преуспевающего человека).
Frank was fascinated by him at once.
Фрэнк пленился им с первого взгляда.
He had been a planter in Cuba and still owned a big ranch there and could tell him tales of Cuban life—rebellions, ambuscades, hand-to-hand fighting with machetes on his own plantation, and things of that sort.
Мистер Дэвис был плантатором и владел большим ранчо на Кубе; он рассказывал мальчику о жизни на острове — о мятежах, засадах, яростных схватках с мачете в руках на его собственной плантации и о множестве других интересных вещей.
He brought with him a collection of Indian curies, to say nothing of an independent fortune and several slaves—one, named Manuel, a tall, raw-boned black, was his constant attendant, a bodyservant, as it were.
Он привез с собой целую коллекцию индейских диковинок, много денег и нескольких невольников.
Один из них — Мануэль, высокий и тощий негр — неотлучно находился при нем как бы в качестве его адъютанта и телохранителя.
He shipped raw sugar from his plantation in boat-loads to the Southwark wharves in Philadelphia.
Мистер Дэвис экспортировал со своих плантаций сахар-сырец, который сгружали в Южной гавани Филадельфии.
Frank liked him because he took life in a hearty, jovial way, rather rough and offhand for this somewhat quiet and reserved household.
Дядя очаровал Фрэнка своей простодушной жизнерадостностью, казавшейся в этой спокойной и сдержанной семье даже несколько грубоватой и развязной.
"Why, Nancy Arabella," he said to Mrs Cowperwood on arriving one Sunday afternoon, and throwing the household into joyous astonishment at his unexpected and unheralded appearance, "you haven't grown an inch!
Нагрянув в воскресенье под вечер, нежданно и негаданно, дядя поверг всю семью в радостное изумление.
— Да что ж это такое, сестрица! — вскричал он, едва завидев миссис Каупервуд.
— Ты ни капельки не потолстела.
I thought when you married old brother Hy here that you were going to fatten up like your brother.
А я-то думал, когда ты выходила замуж за своего почтенного Генри, что тебя разнесет, как твоего братца.
But look at you!
Нет, вы только посмотрите!
I swear to Heaven you don't weigh five pounds."
Клянусь честью, она и пяти фунтов не весит.
And he jounced her up and down by the waist, much to the perturbation of the children, who had never before seen their mother so familiarly handled.
И, обхватив Нэнси-Арабеллу за талию, он подкинул ее к вящему удивлению детей, не привыкших к столь бесцеремонному обращению с их матерью.
Henry Cowperwood was exceedingly interested in and pleased at the arrival of this rather prosperous relative; for twelve years before, when he was married, Seneca Davis had not taken much notice of him.
Генри Каупервуд был очень доволен и польщен приездом богатого родственника: пятнадцать лет назад, когда он был молодоженом, Сенека Дэвис просто не удостаивал его вниманием.
"Look at these little putty-faced Philadelphians," he continued,
— Вы только взгляните на этих маленьких горожан, — шумел дядя, — рожицы точно мелом вымазанные.
"They ought to come down to my ranch in Cuba and get tanned up.
Вот бы им приехать на мое ранчо подзагореть немножко.
That would take away this waxy look."
Восковые куклы да и только.
And he pinched the cheek of Anna Adelaide, now five years old.
— С этими словами он ущипнул за щеку пятилетнюю Анну-Аделаиду.
"I tell you, Henry, you have a rather nice place here."
And he looked at the main room of the rather conventional three-story house with a critical eye.
— Надо сказать, Генри, вы тут недурно устроились, — продолжал он, критическим взглядом окидывая гостиную ничем не примечательного трехэтажного дома.
Measuring twenty by twenty-four and finished in imitation cherry, with a set of new Sheraton parlor furniture it presented a quaintly harmonious aspect.
Комната эта, размером двадцать футов на двадцать четыре, отделанная панелями под вишневое дерево и обставленная новым гарнитуром в стиле Шератона, выглядела несколько необычно, но в общем приятно.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 2 оценках: 5 из 5 1