5#

Время-не-ждет. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Время-не-ждет". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 742 книги и 2137 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 110 из 322  ←предыдущая следующая→ ...

Young yet, barely thirty-six, eminently handsome, magnificently strong, almost bursting with a splendid virility, his free trail-stride, never learned on pavements, and his black eyes, hinting of great spaces and unwearied with the close perspective of the city dwellers, drew many a curious and wayward feminine glance.
Многие заглядывались на него: еще не старый — всего тридцать шесть лет, красивый, мускулистый, статный, преисполненный кипучей жизненной энергии; размашистая походка путника, приученного к снежной тропе, а не к тротуарам; черные глаза, привыкшие к необозримым просторам, не притупленные, тесным городским горизонтом.
He saw, grinned knowingly to himself, and faced them as so many dangers, with a cool demeanor that was a far greater personal achievement than had they been famine, frost, or flood.
Он знал, что нравится женщинам, и, лукаво усмехаясь про себя, хладнокровно взирал на них, как на некую опасность, с которой нужно бороться; но перед лицом этой опасности ему куда труднее было сохранять самообладание, чем если бы то был голод, мороз или половодье.
He had come down to the States to play the man's game, not the woman's game; and the men he had not yet learned.
Он приехал в Соединенные Штаты для того, чтобы участвовать в мужской игре, а не в женской; но и мужчин он еще не успел узнать.
They struck him as soft—soft physically; yet he divined them hard in their dealings, but hard under an exterior of supple softness.
It struck him that there was something cat-like about them.
Они казались ему изнеженными, физически слабыми; однако под этой видимой слабостью он угадывал хватку крутых дельцов, прикрытую внешним лоском и обходительностью; что-то кошачье было в них.
He met them in the clubs, and wondered how real was the good-fellowship they displayed and how quickly they would unsheathe their claws and gouge and rend.
Втречаясь с ними в клубах, он спрашивал себя: можно ли принимать за чистую монету дружелюбное отношение их к нему и скоро ли они, выпустив когти, начнут царапать его и рвать на куски?
"That's the proposition," he repeated to himself; "what will they-all do when the play is close and down to brass tacks?"
«Все дело в том, — думал он, — чего от них ждать, когда игра пойдет всерьез».
He felt unwarrantably suspicious of them.
Он питал к ним безотчетное недоверие:
"They're sure slick," was his secret judgment; and from bits of gossip dropped now and again he felt his judgment well buttressed.
«Скользкие какие-то, не ухватишь».
Случайно услышанные сплетни подтверждали его суждение.
On the other hand, they radiated an atmosphere of manliness and the fair play that goes with manliness.
С другой стороны, в них чувствовалась известная мужская прямота, это обязывает вести игру честно.
They might gouge and rend in a fight—which was no more than natural; but he felt, somehow, that they would gouge and rend according to rule.
В драке они, конечно, выпустят когти, это вполне естественно, но все же царапаться и кусаться они будут согласно правилам.
This was the impression he got of them—a generalization tempered by knowledge that there was bound to be a certain percentage of scoundrels among them.
Таково было общее впечатление, которое произвели на него будущие партнеры, хотя он, разумеется, отлично понимал, что среди них неизбежно найдется и несколько отъявленных негодяев.
Several months passed in San Francisco during which time he studied the game and its rules, and prepared himself to take a hand.
Харниш посвятил первые месяцы своего пребывания в Сан-Франциско изучению особенностей и правил игры, в которой ему — предстояло принять участие.
He even took private instruction in English, and succeeded in eliminating his worst faults, though in moments of excitement he was prone to lapse into "you-all," "knowed," "sure," and similar solecisms.
Он даже брал уроки английского языка и отвык от самых грубых своих ошибок, но в минуты волнения он мог, забывшись, по-прежнему сказать «малость», «ничего не скажешь» или что-нибудь в этом роде.
He learned to eat and dress and generally comport himself after the manner of civilized man; but through it all he remained himself, not unduly reverential nor considerative, and never hesitating to stride rough-shod over any soft-faced convention if it got in his way and the provocation were great enough.
Он научился прилично есть, одеваться и вообще держать себя, как надлежит цивилизованному человеку; но при всем том он оставался самим собой, излишней почтительности не проявлял и весьма бесцеремонно пренебрегал приличиями, если они становились ему поперек дороги.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 3 оценках: 5 из 5 1