Жены и дочери. Элизабет Гаскелл - параллельный перевод
Изучение английского языка с помощью параллельного текста книги "Жены и дочери".
Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь.
Всего 828 книг и 2742 познавательных видеоролика в бесплатном доступе.
Последние добавленные на изучение слова (изучено 193 для этой книги)
Последние добавленные на изучение слова (изучено 193 для этой книги)
страница 1 из 3 ←предыдущая следующая→ ...
Wives and Daughters
Элизабет Гаскелл
Elizabeth Cleghorn Gaskell
Жёны и дочери
CHAPTER I.
Часть I
Глава I
Глава I
THE DAWN OF A GALA DAY.
Начало праздника
Illustrationo begin with the old rigmarole of childhood.
Начнем со старой детской присказки.
In a country there was a shire, and in that shire there was a town, and in that town there was a house, and in that house there was a room, and in that room there was a bed, and in that bed there lay a little girl; wide awake and longing to get up, but not daring to do so for fear of the unseen power in the next room—a certain Betty, whose slumbers must not be disturbed until six o'clock struck, when she wakened of herself "as sure as clockwork," and left the household very little peace afterwards.
В стране было графство, в том графстве — городок, в том городке — дом, в том доме — комната, а в комнате — кроватка, а в той кроватке лежала девочка.
Она уже пробудилась ото сна и хотела встать, но не осмелилась из-за страха перед невидимой силой в соседней комнате — некой Бетти, чей сон нельзя было тревожить, пока не пробьет шесть.
В шесть Бетти сама просыпалась, «точна, как часы», лишая покоя всех домочадцев.
Она уже пробудилась ото сна и хотела встать, но не осмелилась из-за страха перед невидимой силой в соседней комнате — некой Бетти, чей сон нельзя было тревожить, пока не пробьет шесть.
В шесть Бетти сама просыпалась, «точна, как часы», лишая покоя всех домочадцев.
It was a June morning, and early as it was, the room was full of sunny warmth and light.
Стояло июньское утро, и в этот ранний час комнату заливал теплый солнечный свет.
On the drawers opposite to the little white dimity bed in which Molly Gibson lay, was a primitive kind of bonnet-stand on which was hung a bonnet, carefully covered over from any chance of dust with a large cotton handkerchief, of so heavy and serviceable a texture that if the thing underneath it had been a flimsy fabric of gauze and lace and flowers, it would have been altogether "scomfished" (again to quote from Betty's vocabulary).
На комоде, напротив покрытой белым канифасом кроватки, в которой лежала Молли Гибсон, стояла старомодная подставка для шляп, на ней висела шляпка, которую защищал от пыли огромный хлопчатобумажный платок, такой грубый и плотный, что, если бы вещь, укрытая им, была сделана из тонкой марли, кружев и цветов, она бы вся «изломалась», ― так говорила Бетти.
But the bonnet was made of solid straw, and its only trimming was a plain white ribbon put over the crown, and forming the strings.
Но шляпка была сделана из прочной соломки, и только простая белая лента украшала ее, пробегая по верху тульи и заканчиваясь завязками.
Still, there was a neat little quilling inside, every plait of which Molly knew, for had she not made it herself the evening before, with infinite pains? and was there not a little blue bow in this quilling, the very first bit of such finery Molly had ever had the prospect of wearing?
Кроме того, внутри были пришиты аккуратные маленькие рюши, каждую складочку которых Молли помнила.
Разве не она сама пришивала их прошлым вечером с бесконечным усердием?
И разве не было среди рюшей маленького голубого бантика, самого первого из украшений, которые Молли всегда надеялась носить?
Разве не она сама пришивала их прошлым вечером с бесконечным усердием?
И разве не было среди рюшей маленького голубого бантика, самого первого из украшений, которые Молли всегда надеялась носить?
Six o'clock now! the pleasant, brisk ringing of the church bells told that; calling every one to their daily work, as they had done for hundreds of years.
Уже шесть часов!
Звон церковного колокола известил об этом, призвав всех к дневным трудам, как это делалось сотни лет.
Звон церковного колокола известил об этом, призвав всех к дневным трудам, как это делалось сотни лет.
Up jumped Molly, and ran with her bare little feet across the room, and lifted off the handkerchief and saw once again the bonnet; the pledge of the gay bright day to come.
Молли соскочила с кровати, прошлепала босыми ножками по комнате и сдернула платок, чтобы еще раз взглянуть на шляпку — символ наступившего счастливого дня.
Для просмотра параллельного текста полностью залогиньтесь или зарегистрируйтесь
←предыдущая следующая→ ...
основано на 1 оценках:
5 из 5
1