Мастер и Маргарита. Михаил Булгаков - параллельный перевод
Изучение английского языка с помощью параллельного текста книги "Мастер и Маргарита".
Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь.
Всего 828 книг и 2742 познавательных видеоролика в бесплатном доступе.
Последние добавленные на изучение слова (изучено 30343 для этой книги)
Последние добавленные на изучение слова (изучено 30343 для этой книги)
- linger - 5 сентября
- clamber - 2 сентября
- whereas - 2 сентября
- pensive - 2 сентября
- efficient - 22 августа
- convenient - 9 августа
- anger - 3 августа
- comforting - 15 июля
- reluctantly - 15 июля
- devotion - 12 июля
- recoil - 30 июня
- sonorous - 30 июня
страница 1 из 3 ←предыдущая следующая→ ...
The Master and Margarita
'... who are you, then?'
'I am part of that power which eternally wills evil and eternally works good.'
'... who are you, then?'
'I am part of that power which eternally wills evil and eternally works good.'
Михаил Афанасьевич Булгаков
Мастер и Маргарита
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
…Так кто ж ты, наконец?
– Я – часть той силы,
что вечно хочет
зла и вечно совершает благо.
Мастер и Маргарита
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
…Так кто ж ты, наконец?
– Я – часть той силы,
что вечно хочет
зла и вечно совершает благо.
Goethe, Faust
Гете.
«Фауст»
«Фауст»
* BOOK ONE *
CHAPTER 1.
CHAPTER 1.
Глава 1
Never Talk with Strangers
Никогда не разговаривайте с неизвестными
At the hour of the hot spring sunset two citizens appeared at the
Patriarch's Ponds.
Однажды весною, в час небывало жаркого заката, в Москве, на Патриарших прудах, появились два гражданина.
One of them, approximately forty years old, dressed in a
grey summer suit, was short, dark-haired, plump, bald, and carried his
respectable fedora hat in his hand.
His neatly shaven face was adorned with black horn-rimmed glasses of a supernatural size.
His neatly shaven face was adorned with black horn-rimmed glasses of a supernatural size.
Первый из них, одетый в летнюю серенькую пару, был маленького роста, упитан, лыс, свою приличную шляпу пирожком нес в руке, а на хорошо выбритом лице его помещались сверхъестественных размеров очки в черной роговой оправе.
The other, a
broad-shouldered young man with tousled reddish hair, his checkered cap
cocked back on his head, was wearing a cowboy shirt, wrinkled white trousers
and black sneakers.
Второй – плечистый, рыжеватый, вихрастый молодой человек в заломленной на затылок клетчатой кепке – был в ковбойке, жеваных белых брюках и в черных тапочках.
The first was none other than Mikhail Alexandrovich Berlioz, [2] editor
of a fat literary journal and chairman of the board of one of the major
Moscow literary associations, called Massolit [3] for short, and his young
companion was the poet Ivan Nikolayevich Ponyrev, who wrote under the
pseudonym of Homeless. [4]
Первый был не кто иной, как Михаил Александрович Берлиоз, председатель правления одной из крупнейших московских литературных ассоциаций, сокращенно именуемой МАССОЛИТ, и редактор толстого художественного журнала, а молодой спутник его – поэт Иван Николаевич Понырев, пишущий под псевдонимом Бездомный.
Once in the shade of the barely greening lindens, the writers dashed
first thing to a brightly painted stand with the sign: `Beer and Soft
Drinks.'
Попав в тень чуть зеленеющих лип, писатели первым долгом бросились к пестро раскрашенной будочке с надписью
«Пиво и воды».
«Пиво и воды».
Ah, yes, note must be made of the first oddity of this dreadful May
evening.
Да, следует отметить первую странность этого страшного майского вечера.
There was not a single person to be seen, not only by the stand,
but also along the whole walk parallel to Malaya Bronnaya Street.
Не только у будочки, но и во всей аллее, параллельной Малой Бронной улице, не оказалось ни одного человека.
At that
hour when it seemed no longer possible to breathe, when the sun, having
scorched Moscow, was collapsing in a dry haze somewhere beyond Sadovoye
Ring, no one came under the lindens, no one sat on a bench, the walk was
empty.
В тот час, когда уж, кажется, и сил не было дышать, когда солнце, раскалив Москву, в сухом тумане валилось куда то за Садовое кольцо, – никто не пришел под липы, никто не сел на скамейку, пуста была аллея.
'Give us seltzer,' Berlioz asked.
– Дайте нарзану, – попросил Берлиоз.
'There is no seltzer,' the woman in the stand said, and for some reason
became offended.
– Нарзану нету, – ответила женщина в будочке и почему то обиделась.
'Is there beer?'
Homeless inquired in a rasping voice.
Homeless inquired in a rasping voice.
– Пиво есть? – сиплым голосом осведомился Бездомный.
`Beer'll be delivered towards evening,' the woman replied.
– Пиво привезут к вечеру, – ответила женщина.
'Then what is there?' asked Berlioz.
– А что есть? – спросил Берлиоз.
'Apricot soda, only warm,' said the woman.
– Абрикосовая, только теплая, – сказала женщина.
'Well, let's have it, let's have it! ...'
– Ну, давайте, давайте, давайте!..
The soda produced an abundance of yellow foam, and the air began to
smell of a barber-shop.
Абрикосовая дала обильную желтую пену, и в воздухе запахло парикмахерской.
Для просмотра параллельного текста полностью залогиньтесь или зарегистрируйтесь
←предыдущая следующая→ ...
основано на 29 оценках:
4 из 5
1