6#

Мастер и Маргарита. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Мастер и Маргарита". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 663 книги и 1938 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 55 из 407  ←предыдущая следующая→ ...

The belletrist Beskudnikov - a quiet, decently dressed man with attentive and at the same time elusive eyes - took out his watch.
Беллетрист Бескудников – тихий, прилично одетый человек с внимательными и в то же время неуловимыми глазами – вынул часы.
The hand was crawling towards eleven.
Стрелка ползла к одиннадцати.
Beskudnikov tapped his finger on the face and showed it to the poet Dvubratsky, who was sitting next to him on the table and in boredom dangling his feet shod in yellow shoes with rubber treads.
Бескудников стукнул пальцем по циферблату, показал его соседу, поэту Двубратскому, сидящему на столе и от тоски болтающему ногами, обутыми в желтые туфли на резиновом ходу.
'Anyhow,' grumbled Dvubratsky.
– Однако, – проворчал Двубратский.
"The laddie must've got stuck on the Klyazma,' came the thick-voiced response of Nastasya Lukinishna Nepremenova, orphan of a Moscow merchant, who had become a writer and wrote stories about sea battles under the pen-name of Bos'n George.
– Хлопец, наверно, на Клязьме застрял, – густым голосом отозвалась Настасья Лукинишна Непременова, московская купеческая сирота, ставшая писательницей и сочиняющая батальные морские рассказы под псевдонимом
«Штурман Жорж».
'Excuse me!' boldly exclaimed Zagrivov, an author of popular sketches, 'but I personally would prefer a spot of tea on the balcony to stewing in here.
– Позвольте! – смело заговорил автор популярных скетчей Загривов. – Я и сам бы сейчас с удовольствием на балкончике чайку попил, вместо того чтобы здесь вариться.
The meeting was set for ten o'clock, wasn't it?'
Ведь заседание то назначено в десять?
'It's nice now on the Klyazma,' Bos'n George needled those present, knowing that Perelygino on the Klyazma, the country colony for writers, was everybody's sore spot.
'There's nightingales singing already.
– А сейчас хорошо на Клязьме, – подзудила присутствующих Штурман Жорж, зная, что дачный литераторский поселок Перелыгино на Клязьме – общее больное место. – Теперь уж соловьи, наверно, поют.
I always work better in the country, especially in spring.'
Мне всегда как то лучше работается за городом, в особенности весной.
'It's the third year I've paid in so as to send my wife with goitre to this paradise, but there's nothing to be spied amidst the waves,' the novelist Ieronym Poprikhin said venomously and bitterly.
– Третий год вношу денежки, чтобы больную базедовой болезнью жену отправить в этот рай, да что то ничего в волнах не видно, – ядовито и горько сказал новеллист Иероним Поприхин.
'Some are lucky and some aren't,' the critic Ababkov droned from the window-sill.
– Это уж как кому повезет, – прогудел с подоконника критик Абабков.
Bos'n George's little eyes lit up with glee, and she said, softening her contralto:
Радость загорелась в маленьких глазках Штурман Жоржа, и она сказала, смягчая свое контральто:
We mustn't be envious, comrades.
– Не надо, товарищи, завидовать.
There's twenty-two dachas [4] in all, and only seven more being built, and there's three thousand of us in Massolit.'
Дач всего двадцать две, и строится еще только семь, а нас в МАССОЛИТе три тысячи.
`Three thousand one hundred and eleven,' someone put in from the corner.
– Три тысячи сто одиннадцать человек, – вставил кто то из угла.
'So you see,' the Bos'n went on, 'what can be done?
– Ну вот видите, – проговорила Штурман, – что же делать?
Naturally, it's the most talented of us that got the dachas...'
Естественно, что дачи получили наиболее талантливые из нас…
'The generals!'
Glukharev the scenarist cut right into the squabble.
– Генералы! – напрямик врезался в склоку Глухарев сценарист.
Beskudnikov, with an artificial yawn, walked out of the room.
Бескудников, искусственно зевнув, вышел из комнаты.
'Five rooms to himself in Perelygino,' Glukharev said behind him.
– Одни в пяти комнатах в Перелыгине, – вслед ему сказал Глухарев.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 21 оценках: 4 из 5 1