StudyEnglishWords

6#

Мастер и Маргарита. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Мастер и Маргарита". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Всего 387 книг и 1726 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 56 из 407  ←предыдущая следующая→ ...

`Lavrovich has six to himself,' Deniskin cried out, `and the dining room's panelled in oak!'
– Лаврович один в шести, – вскричал Денискин, – и столовая дубом обшита!
'Eh, that's not the point right now,' Ababkov droned, 'it's that it's half past eleven.'
– Э, сейчас не в этом дело, – прогудел Абабков, – а в том, что половина двенадцатого.
A clamour arose, something like rebellion was brewing.
Начался шум, назревало что то вроде бунта.
They started telephoning hated Perelygino, got the wrong dacha, Lavrovich's, found out that Lavrovich had gone to the river, which made them totally upset.
Стали звонить в ненавистное Перелыгино, попали не в ту дачу, к Лавровичу, узнали, что Лаврович ушел на реку, и совершенно от этого расстроились.
They called at random to the commission on fine literature, extension 950, and of course found no one there.
Наобум позвонили в комиссию изящной словесности по добавочному № 930 и, конечно, никого там не нашли.
'He might have called!' shouted Deniskin, Glukharev and Quant.
– Он мог бы и позвонить! – кричали Денискин, Глухарев и Квант.
Ah, they were shouting in vain: Mikhail Alexandrovich could not call anywhere.
Ах, кричали они напрасно: не мог Михаил Александрович позвонить никуда.
Far, far from Griboedov's, in an enormous room lit by thousand-watt bulbs, on three zinc tables, lay what had still recently been Mikhail Alexandrovich.
Далеко, далеко от Грибоедова, в громадном зале, освещенном тысячесвечовыми лампами, на трех цинковых столах лежало то, что еще недавно было Михаилом Александровичем.
On the first lay the naked body, covered with dried blood, one arm broken, the chest caved in; on the second, the head with the front teeth knocked out, with dull, open eyes unafraid of the brightest light; and on the third, a pile of stiffened rags.
На первом – обнаженное, в засохшей крови, тело с перебитой рукой и раздавленной грудной клеткой, на другом – голова с выбитыми передними зубами, с помутневшими открытыми глазами, которые не пугал резчайший свет, а на третьем – груда заскорузлых тряпок.
Near the beheaded body stood a professor of forensic medicine, a pathological anatomist and his dissector, representatives of the investigation, and Mikhail Alexandrovich's assistant in Massolit, the writer Zheldybin, summoned by telephone from his sick wife's side.
Возле обезглавленного стояли: профессор судебной медицины, патологоанатом и его прозектор, представители следствия и вызванный по телефону от больной жены заместитель Михаила Александровича Берлиоза по МАССОЛИТу – литератор Желдыбин.
A car had come for Zheldybin and first of all taken him together with the investigators (this was around midnight) to the dead man's apartment, where the sealing of his papers had been carried out, after which they all went to the morgue.
Машина заехала за Желдыбиным и, первым долгом, вместе со следствием, отвезла его (около полуночи это было) на квартиру убитого, где было произведено опечатание его бумаг, а затем уж все поехали в морг.
And now those standing by the remains of the deceased were debating what was the better thing to do: to sew the severed head to the neck, or to lay out the body in the hall at Griboedov's after simply covering the dead man snugly to the chin with a black cloth?
Вот теперь стоящие у останков покойного совещались, как лучше сделать: пришить ли отрезанную голову к шее или выставить тело в Грибоедовском зале, просто закрыв погибшего наглухо до подбородка черным платком?
No, Mikhail Alexandrovich could not call anywhere, and Deniskin, Glukharev and Quant, along with Beskudnikov, were being indignant and shouting quite in vain.
Да, Михаил Александрович никуда не мог позвонить, и совершенно напрасно возмущались и кричали Денискин, Глухарев и Квант с Бескудниковым.
Exactly at midnight, all twelve writers left the upper floor and descended to the restaurant.
Ровно в полночь все двенадцать литераторов покинули верхний этаж и спустились в ресторан.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 19 оценках: 4 из 5 1