StudyEnglishWords

6#

Мастер и Маргарита. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Мастер и Маргарита". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Всего 542 книги и 1777 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 92 из 407  ←предыдущая следующая→ ...

Holding them in his own, he repeated for a long time, his eyes fixed on Ivan's:
'You'll be helped here... do you hear me?...
Взяв их в свои, он долго, в упор глядя в глаза Ивану, повторял: – Вам здесь помогут… Вы слышите меня?..
You'll be helped here... you'll get relief... it's quiet here, all peaceful... you'll be helped here...'
Вам здесь помогут… вам здесь помогут… Вы получите облегчение.
Здесь тихо, все спокойно.
Вам здесь помогут…
Ivan Nikolaevich unexpectedly yawned, and the expression on his face softened.
Иван Николаевич неожиданно зевнул, выражение лица его смягчилось.
'Yes, yes,' he said quietly.
– Да, да, – тихо сказал он.
'Well, how very nice!'
Stravinsky concluded the conversation in his usual way and stood up:
'Goodbye!'
He shook Ivan's hand and, on his way out, turned to the one with the little beard and said:
'Yes, and try oxygen... and baths.'
– Ну вот и славно! – по своему обыкновению заключил беседу Стравинский и поднялся, – до свиданья! – он пожал руку Ивану и, уже выходя, повернулся к тому, что был с бородкой, и сказал: – Да, а кислород попробуйте… и ванны.
A few moments later there was no Stravinsky or his retinue before Ivan.
Через несколько мгновений перед Иваном не было ни Стравинского, ни свиты.
Beyond the window grille, in the noonday sun, the joyful and springtime pine wood stood beautiful on the other bank and, closer by, the river sparkled.
За сеткой в окне, в полуденном солнце, красовался радостный и весенний бор на другом берегу реки, а поближе сверкала река.
CHAPTER 9.
Глава 9
Koroviev's Stunts
Коровьевские штуки
Nikanor Ivanovich Bosoy, chairman of the tenants' association' [1] of no.302-bis on Sadovaya Street in Moscow, where the late Berlioz used to reside, had been having the most terrible troubles, starting from that Wednesday night.
Никанор Иванович Босой, председатель жилищного товарищества дома № 302 бис по садовой улице в Москве, где проживал покойный Берлиоз, находился в страшнейших хлопотах, начиная с предыдущей ночи со среды на четверг.
At midnight, as we already know, a commission of which Zheldybin formed a part came to the house, summoned Nikanor Ivanovich, told him about the death of Berlioz, and together with him went to apartment no.50.
В полночь, как мы уже знаем, приехала в дом комиссия, в которой участвовал Желдыбин, вызывала Никанора Ивановича, сообщила ему о гибели Берлиоза и вместе с ним отправилась в квартиру № 50.
There the sealing of the deceased's manuscripts and belongings was carried out.
Там было произведено опечатание рукописей и вещей покойного.
Neither Grunya, the daytime housekeeper, nor the light-minded Stepan Bogdanovich was there at the time.
Ни Груни, приходящей домработницы, ни легкомысленного Степана Богдановича в это время в квартире не было.
The commission announced to Nikanor Ivanovich that it would take the deceased's manuscripts for sorting out, that his living space, that is, three rooms (the former study, living room and dining room of the jeweller's wife), reverted to the disposal of the tenants' association, and that the belongings were to be kept in the aforementioned living space until the heirs were announced.
Комиссия объявила Никанору Ивановичу, что рукописи покойного ею будут взяты для разборки, что жилплощадь покойного, то есть три комнаты (бывшие ювелиршины кабинет, гостиная и столовая), переходят в распоряжение жилтоварищества, а вещи покойного подлежат хранению на указанной жилплощади, впредь до объявления наследников.
The news of Berlioz's death spread through the whole house with a sort of supernatural speed, and as of seven o'clock Thursday morning, Bosoy began to receive telephone calls and then personal visits with declarations containing claims to the deceased's living space.
Весть о гибели Берлиоза распространилась по всему дому с какою то сверхъестественной быстротою, и с семи часов утра четверга к Босому начали звонить по телефону, а затем и лично являться с заявлениями, в которых содержались претензии на жилплощадь покойного.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 20 оценках: 4 из 5 1