6#

Падение дома Ашеров. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Падение дома Ашеров". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 695 книг и 2009 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 14 из 21  ←предыдущая следующая→ ...

A striking similitude between the brother and sister now first arrested my attention; and Usher, divining, perhaps, my thoughts, murmured out some few words from which I learned that the deceased and himself had been twins, and that sympathies of a scarcely intelligible nature had always existed between them.
Впервые мне бросилось в глаза разительное сходство между братом и сестрой; должно быть, угадав мои мысли, Ашер пробормотал несколько слов, из которых я понял, что он и леди Мэдилейн были близнецы и всю жизнь души их оставались удивительно, непостижимо созвучны.
Our glances, however, rested not long upon the dead—for we could not regard her unawed.
Однако наши взоры лишь ненадолго остановились на лице умершей, - мы не могли смотреть на него без трепета.
The disease which had thus entombed the lady in the maturity of youth, had left, as usual in all maladies of a strictly cataleptical character, the mockery of a faint blush upon the bosom and the face, and that suspiciously lingering smile upon the lip which is so terrible in death.
Недуг, сразивший ее в расцвете молодости, оставил (как это всегда бывает при болезнях каталептического характера) подобие слабого румянца на ее щеках и едва заметную улыбку, столь ужасную на мертвых устах.
We replaced and screwed down the lid, and, having secured the door of iron, made our way, with toil, into the scarcely less gloomy apartments of the upper portion of the house.
Мы вновь плотно закрыли гроб, привинтили крышку, надежно заперли железную дверь и, обессиленные, поднялись наконец в жилую, а впрочем, почти столь же мрачную часть дома.
And now, some days of bitter grief having elapsed, an observable change came over the features of the mental disorder of my friend.
Прошло несколько невыразимо скорбных дней, и я уловил в болезненном душевном состоянии друга некие перемены.
His ordinary manner had vanished.
Все его поведение стало иным.
His ordinary occupations were neglected or forgotten.
Он забыл или забросил обычные занятия.
He roamed from chamber to chamber with hurried, unequal, and objectless step.
Торопливыми неверными шагами бесцельно бродил он по дому.
The pallor of his countenance had assumed, if possible, a more ghastly hue—but the luminousness of his eye had utterly gone out.
Бледность его сделалась, кажется, еще более мертвенной и пугающей, но глаза угасли.
The once occasional huskiness of his tone was heard no more; and a tremulous quaver, as if of extreme terror, habitually characterized his utterance.
В голосе уже не слышались хотя бы изредка звучные, сильные ноты, - теперь в нем постоянно прорывалась дрожь нестерпимого ужаса.
There were times, indeed, when I thought his unceasingly agitated mind was laboring with some oppressive secret, to divulge which he struggled for the necessary courage.
Порою мне чудилось даже, что смятенный ум его тяготит какая-то страшная тайна и он мучительно силится собрать все свое мужество и высказать ее.
At times, again, I was obliged to resolve all into the mere inexplicable vagaries of madness, for I beheld him gazing upon vacancy for long hours, in an attitude of the profoundest attention, as if listening to some imaginary sound.
А в другие минуты, видя, как он часами сидит недвижимо и смотрит в пустоту, словно бы напряженно вслушивается в какие-то воображаемые звуки, я поневоле заключал, что все это попросту беспричинные странности самого настоящего безумца.
It was no wonder that his condition terrified—that it infected me.
Надо ли удивляться, что его состояние меня ужасало... что оно было заразительно.
I felt creeping upon me, by slow yet certain degrees, the wild influences of his own fantastic yet impressive superstitions.
Я чувствовал, как медленно, но неотвратимо закрадываются и в мою душу его сумасбродные, фантастические и, однако же, неодолимо навязчивые страхи.
It was, especially, upon retiring to bed late in the night of the seventh or eighth day after the placing of the lady Madeline within the donjon, that I experienced the full power of such feelings.
С особенной силой и остротой я испытал все это однажды поздно ночью, когда уже лег в постель, на седьмой или восьмой день после того, как мы снесли тело леди Мэдилейн в подземелье.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 1 оценках: 5 из 5 1