StudyEnglishWords

5#

Повесть о двух городах. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Повесть о двух городах". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Всего 387 книг и 1726 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 74 из 375  ←предыдущая следующая→ ...

An hour and a half limped heavily away in the thief-and-rascal crowded passages below, even though assisted off with mutton pies and ale.
В нижних коридорах суда набилось много народу; публика, томясь ожиданьем — вот уже полтора часа, коротала время за пивом и пирогами с бараниной.
The hoarse messenger, uncomfortably seated on a form after taking that refection, had dropped into a doze, when a loud murmur and a rapid tide of people setting up the stairs that led to the court, carried him along with them.
Примостившись кое-как на скамье, охрипший рассыльный, отяжелев после закуски, уже начал было клевать носом, как вдруг толпа загудела, заворошилась, и людской поток, хлынув вверх по лестнице, понес его за собой.
"Jerry!
— Джерри!
Jerry!"
Mr. Lorry was already calling at the door when he got there.
Джерри! — кричал мистер Лорри, уже стоявший в дверях зала.
"Here, sir!
— Я здесь, сэр, здесь!
It's a fight to get back again.
Никак не пролезешь!
Here I am, sir!"
Я, вот он, тут, сэр!
Mr.
Lorry handed him a paper through the throng.
Миотер Лорри протягивал ему через головы бумажку.
"Quick!
— Ну, берите у меня из рук!
Have you got it?"
Держите?
"Yes, sir."
— Да, сэр.
Hastily written on the paper was the word "ACQUITTED."
На бумажке было кое-как, наспех, нацарапано одно-единственное слово:
«Оправдан».
"If you had sent the message,
— Вот ежели бы мне сейчас велели передать, как в тот раз,
'Recalled to Life,' again," muttered Jerry, as he turned,
"I should have known what you meant, this time."
«Возвращен к жизни», — бормотал себе под нос Джерри, пробираясь обратно, — теперь оно было бы понятно!
He had no opportunity of saying, or so much as thinking, anything else, until he was clear of the Old Bailey; for, the crowd came pouring out with a vehemence that nearly took him off his legs, and a loud buzz swept into the street as if the baffled blue-flies were dispersing in search of other carrion.
Но тут ему пришлось прервать свои рассуждения до тех пор, пока он не выбрался из Олд-Бейли, потому что народ хлынул к выходу с такой стремительностью, что его чуть не сбили с ног, и улица сразу наполнилась гулом, как если бы тучи синих мух, обманутых в своих ожиданьях, разлетелись во все стороны искать себе еще какую-нибудь падаль.
IV.
Congratulatory
Глава IV Поздравительная
From the dimly-lighted passages of the court, the last sediment of the human stew that had been boiling there all day, was straining off, when Doctor Manette, Lucie Manette, his daughter, Mr. Lorry, the solicitor for the defence, and its counsel, Mr. Stryver, stood gathered round Mr. Charles Darnay—just released—congratulating him on his escape from death.
Тускло освещенные коридоры суда очищались от последних задержавшихся осадков людского месива, бурлившего здесь в течение целого дня; доктор Манетт, его дочь, Люси Манетт, мистер Лорри и адвокат, защищавший подсудимого, мистер Страйвер, окружив только что выпущенного на свободу Чарльза Дарнея, поздравляли его с избавлением от лютой смерти.
It would have been difficult by a far brighter light, to recognise in Doctor Manette, intellectual of face and upright of bearing, the shoemaker of the garret in Paris.
Вряд ли кто-нибудь, глядя на доктора Манетта, даже и при более ярком свете, узнал бы в этом представительном человеке, похожем на ученого, старого сапожника с чердака парижского предместья.
Yet, no one could have looked at him twice, without looking again: even though the opportunity of observation had not extended to the mournful cadence of his low grave voice, and to the abstraction that overclouded him fitfully, without any apparent reason.
Однако всякому, кто хотя бы мельком взглянул на него, невольно хотелось всмотреться в эти черты, даже если внимание его и не было привлечено этим тихим проникновенным голосом, в котором иногда прорывались глухие, скорбные ноты, или странно отсутствующим выражением, которое вдруг, словно тень, набегало на это лицо.
While one external cause, and that a reference to his long lingering agony, would always—as on the trial—evoke this condition from the depths of his soul, it was also in its nature to arise of itself, and to draw a gloom over him, as incomprehensible to those unacquainted with his story as if they had seen the shadow of the actual Bastille thrown upon him by a summer sun, when the substance was three hundred miles away.
Напоминание о долгих мучительных годах заточения — как это случилось сегодня в суде — каждый раз вызывало эту тень со дна его души; но иногда она возникала и сама по себе, и для тех, кто не знал его страшной истории, это появлявшееся внезапно мрачное выражение было столь же непостижимо, как если бы у них на глазах на это лицо, освещенное солнцем, внезапно легла черная тень Бастилии, находившейся за сотни миль.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 3 оценках: 3 из 5 1