5#

Преступление и наказание, Часть пятая. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Преступление и наказание, Часть пятая". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 760 книг и 2198 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 30 из 79  ←предыдущая следующая→ ...

Katerina Ivanovna at once "set her down," saying that it was a lie to say she wished her good, because only yesterday when her dead husband was lying on the table, she had worried her about the lodgings.
Катерина Ивановна тотчас же "осадила" ее, сказав, что она лжет, говоря, что "добра желаль", потому что еще вчера, когда покойник еще на столе лежал, она ее за квартиру мучила.
To this Amalia Ivanovna very appropriately observed that she had invited those ladies, but "those ladies had not come, because those ladies _are_ ladies and cannot come to a lady who is not a lady."
На это Амалия Ивановна весьма последовательно заметила, что она "тех дам приглашаль, но что те дам не пришоль, потому что те дам благородный дам и не могут пришоль к неблагородный дам".
Katerina Ivanovna at once pointed out to her, that as she was a slut she could not judge what made one really a lady.
Катерина Ивановна тотчас же "подчеркнула" ей, что так как она чумичка, то и не может судить о том, что такое истинное благородство.
Amalia Ivanovna at once declared that her "_Vater aus Berlin_ was a very, very important man, and both hands in pockets went, and always used to say:
'Poof! poof!'" and she leapt up from the table to represent her father, sticking her hands in her pockets, puffing her cheeks, and uttering vague sounds resembling "poof! poof!" amid loud laughter from all the lodgers, who purposely encouraged Amalia Ivanovna, hoping for a fight.
Амалия Ивановна не снесла и тотчас же заявила, что ее "фатер аус Берлин буль ошень, ошень важны шеловек и обе рук по карман ходиль и все делаль этак: пуф! пуф!", и, чтобы действительнее представить своего фатера, Амалия Ивановна привскочила со стула, засунула свои обе руки в карманы, надула щеки и стала издавать какие-то неопределенные звуки ртом, похожие на пуф-пуф, при громком хохоте всех жильцов, которые нарочно поощряли Амалию Ивановну своим одобрением, предчувствуя схватку.
But this was too much for Katerina Ivanovna, and she at once declared, so that all could hear, that Amalia Ivanovna probably never had a father, but was simply a drunken Petersburg Finn, and had certainly once been a cook and probably something worse.
Но этого уже не могла вытерпеть Катерина Ивановна и немедленно, во всеуслышание, "отчеканила", что у Амалии Ивановны, может, никогда и фатера-то не было, а что просто Амалия Ивановна - петербургская пьяная чухонка и, наверно, гденибудь прежде в кухарках жила, а пожалуй, и того хуже.
Amalia Ivanovna turned as red as a lobster and squealed that perhaps Katerina Ivanovna never had a father, "but she had a _Vater aus Berlin_ and that he wore a long coat and always said poof-poof-poof!"
Амалия Ивановна покраснела как рак и завизжала, что это, может быть, у Катерины Ивановны "совсем фатер не буль; а что у ней буль фатер аус Берлин, и таки длинны сюртук носиль, и все делаль: пуф, пуф, пуф!"
Katerina Ivanovna observed contemptuously that all knew what her family was and that on that very certificate of honour it was stated in print that her father was a colonel, while Amalia Ivanovna's father--if she really had one--was probably some Finnish milkman, but that probably she never had a father at all, since it was still uncertain whether her name was Amalia Ivanovna or Amalia Ludwigovna.
Катерина Ивановна с презрением заметила, что ее происхождение всем известно и что в этом самом похвальном листе обозначено печатными буквами, что отец ее полковник; а что отец Амалии Ивановны (если только у ней был какой-нибудь отец), наверно, какой-нибудь петербургский чухонец, молоко продавал; а вернее всего, что и совсем отца не было, потому что еще до сих пор неизвестно, как зовут Амалию Ивановну по батюшке: Ивановна или Людвиговна?
At this Amalia Ivanovna, lashed to fury, struck the table with her fist, and shrieked that she was Amalia Ivanovna, and not Ludwigovna, "that her _Vater_ was named Johann and that he was a burgomeister, and that Katerina Ivanovna's _Vater_ was quite never a burgomeister."
Тут Амалия Ивановна, рассвирепев окончательно и ударяя кулаком по столу, принялась визжать, что она Амаль-Иван, а не Людвиговна, что ее фатер "зваль Иоган и что он буль бурмейстер" а что фатер Катерины Ивановны "совсем никогда буль бурмейстер".
скачать в HTML/PDF
share