4#

Чувство И Чувствительность [Разум И Чувство]. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Чувство И Чувствительность [Разум И Чувство]". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 756 книг и 2171 познавательный видеоролик в бесплатном доступе.

страница 157 из 346  ←предыдущая следующая→ ...

As for Marianne, on the pangs which so unhappy a meeting must already have given her, and on those still more severe which might await her in its probable consequence, she could not reflect without the deepest concern.
Тем не менее она с глубокой тревогой думала о страданиях, которые причинила Марианне эта злополучная встреча, — и о тех, еще более мучительных, которые сулила она в будущем.
Her own situation gained in the comparison; for while she could ESTEEM Edward as much as ever, however they might be divided in future, her mind might be always supported.
Собственное ее положение представилось ей несравненно более легким.
Ведь пока она сохраняет уважение к Эдварду, у нее всегда остается опора, пусть они и будут разлучены навеки.
But every circumstance that could embitter such an evil seemed uniting to heighten the misery of Marianne in a final separation from Willoughby—in an immediate and irreconcilable rupture with him.
Горе же Марианны усугублялось всем тем, что могло сделать еще более тяжким подобный невыносимый удар — потерю Уиллоби, неизбежный и скорый разрыв с ним.
CHAPTER 29
Глава 29
Before the house-maid had lit their fire the next day, or the sun gained any power over a cold, gloomy morning in January, Marianne, only half dressed, was kneeling against one of the window-seats for the sake of all the little light she could command from it, and writing as fast as a continual flow of tears would permit her.
Назавтра горничная не успела еще затопить камин у них в комнате, а солнце — набрать силу в холодной хмурости январского утра, как Марианна, даже не одевшись, уже стояла на коленях на диванчике у окна, где было светлее, и писала со всей быстротой, какую допускали непрерывно льющиеся слезы.
In this situation, Elinor, roused from sleep by her agitation and sobs, first perceived her; and after observing her for a few moments with silent anxiety, said, in a tone of the most considerate gentleness,
Разбуженная ее вздохами и рыданиями, Элинор несколько минут с тревогой следила за ней, а затем сказала как могла мягче:
"Marianne, may I ask-?"
— Марианна, разреши мне спросить...
"No, Elinor," she replied, "ask nothing; you will soon know all."
— Нет, Элинор, — ответила та, — не спрашивай ни о чем.
Скоро ты узнаешь все.
The sort of desperate calmness with which this was said, lasted no longer than while she spoke, and was immediately followed by a return of the same excessive affliction.
Спокойствие отчаяния, с каким это было произнесено, иссякло, едва она договорила, и тут же к ней вернулось прежнее бурное горе.
It was some minutes before she could go on with her letter, and the frequent bursts of grief which still obliged her, at intervals, to withhold her pen, were proofs enough of her feeling how more than probable it was that she was writing for the last time to Willoughby.
Прошло несколько минут, прежде чем она вновь взяла перо, и частые рыдания, вынуждавшие опять его откладывать, подтверждали убеждение Элинор, что ее сестра в последний раз пишет Уиллоби.
Elinor paid her every quiet and unobtrusive attention in her power; and she would have tried to sooth and tranquilize her still more, had not Marianne entreated her, with all the eagerness of the most nervous irritability, not to speak to her for the world.
Элинор оказывала сестре все ласковые и ненавязчивые знаки внимания, какие были в ее власти, и еще больше постаралась бы отвлечь ее и утешить, если бы сама Марианна не умоляла ее в величайшем нервическом раздражении не заговаривать с ней.
In such circumstances, it was better for both that they should not be long together; and the restless state of Marianne's mind not only prevented her from remaining in the room a moment after she was dressed, but requiring at once solitude and continual change of place, made her wander about the house till breakfast time, avoiding the sight of every body.
В таких обстоятельствах для обеих было лучше не оставаться дольше в обществе друг друга, и терзания духа не только побудили Марианну, едва она оделась, тотчас выйти из комнаты, но и заставили ее в поисках одновременно и одиночества и перемены мест бродить по дому до завтрака, старательно избегая всех.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 1 оценках: 5 из 5 1