4#

Ветер в ивах. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Ветер в ивах". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 732 книги и 2104 познавательных видеоролика в бесплатном доступе.

страница 76 из 165  ←предыдущая следующая→ ...

Mr. Clerk, will you tell us, please, what is the very stiffest penalty we can impose for each of these offences?
Without, of course, giving the prisoner the benefit of any doubt, because there isn't any.'
Уважаемый Секретарь, не будете ли вы любезны сказать, какое самое суровое наказание мы можем дать ему за каждое из означенных преступлений?
The Clerk scratched his nose with his pen.
Секретарь почесал нос карандашом.
'Some people would consider,' he observed, 'that stealing the motor-car was the worst offence; and so it is.
— Некоторые могли бы посчитать, что кража автомобиля — самое большое из его преступлений.
Так оно и есть.
But cheeking the police undoubtedly carries the severest penalty; and so it ought.
Но дерзить полиции тоже недозволительно и тоже заслуживает самого сурового наказания.
Supposing you were to say twelve months for the theft, which is mild; and three years for the furious driving, which is lenient; and fifteen years for the cheek, which was pretty bad sort of cheek, judging by what we've heard from the witness-box, even if you only believe one-tenth part of what you heard, and I never believe more myself—those figures, if added together correctly, tot up to nineteen years——'
Предположим, можно дать год за кражу, что достаточно мягко.
Скажем, три года за бешеную езду, что, конечно, снисходительно.
И пятнадцать лет за дерзость, потому что это была дерзость самого худшего свойства, если судить по тому, что мы слышали тут от свидетелей, если даже вы поверите одной десятой услышанного.
Лично я никогда не верю больше одной десятой.
Эти числа в сумме дают девятнадцать лет…
'First-rate!' said the Chairman.
— Отлично! — сказал Председатель.
'—So you had better make it a round twenty years and be on the safe side,' concluded the Clerk.
— Но вам стоит округлить срок до двадцати, чтобы быть уверенным, что вы выполнили свой долг.
'An excellent suggestion!' said the Chairman approvingly.
— Отличное предложение! — произнес Председатель одобрительно.
'Prisoner!
— Заключенный!
Pull yourself together and try and stand up straight.
Возьмите себя в руки, станьте прямо.
It's going to be twenty years for you this time.
На этот раз вы осуждены на двадцать лет.
And mind, if you appear before us again, upon any charge whatever, we shall have to deal with you very seriously!'
И имейте в виду, если вы предстанете перед нами еще раз по какому угодно обвинению, мы не окажем вам никакого снисхождения!
Then the brutal minions of the law fell upon the hapless Toad; loaded him with chains, and dragged him from the Court House, shrieking, praying, protesting; across the marketplace, where the playful populace, always as severe upon detected crime as they are sympathetic and helpful when one is merely 'wanted,' assailed him with jeers, carrots, and popular catch-words; past hooting school children, their innocent faces lit up with the pleasure they ever derive from the sight of a gentleman in difficulties; across the hollow-sounding drawbridge, below the spiky portcullis, under the frowning archway of the grim old castle, whose ancient towers soared high overhead; past guardrooms full of grinning soldiery off duty, past sentries who coughed in a horrid, sarcastic way, because that is as much as a sentry on his post dare do to show his contempt and abhorrence of crime; up time-worn winding stairs, past men-at-arms in casquet and corselet of steel, darting threatening looks through their vizards; across courtyards, where mastiffs strained at their leash and pawed the air to get at him; past ancient warders, their halberds leant against the wall, dozing over a pasty and a flagon of brown ale; on and on, past the rack-chamber and the thumbscrew-room, past the turning that led to the private scaffold, till they reached the door of the grimmest dungeon that lay in the heart of the innermost keep.
Вслед за этим жестокие стражи закона схватили несчастного мистера Тоуда, заковали его тяжелыми цепями и повлекли из зала суда.
Тоуд кричал, молил, протестовал!
Они, не слушая, протащили его через рыночную площадь, где собралось чуть ли не все население города, которое всегда столь же решительно настроено против пойманного преступника, сколь снисходительно к тому, который только еще разыскивается.
Они швырялись в него глумливыми замечаниями, морковками и принятыми в городе ругательствами.
Потом повели его мимо школы, где невинные личики школьников осветились радостью, которую они всегда извлекают из беды, если в нее попадают взрослые, потом по отозвавшемуся гулким звуком подъемному мосту, под нахмуренной аркой старого мрачного замка, чьи башни возвышались, словно парили в небесах, мимо дежурок, куда набилась сменившаяся с дежурства, скалившаяся на него солдатня, мимо часовых, которые при виде его презрительно кашляли, потому что только так стоящий в карауле часовой имеет право выразить свое презрение и отвращение к преступнику, поднялись по истертым от времени каменным ступеням винтовой лестницы, мимо тяжеловооруженных рыцарей в стальных латах и шлемах, бросавших на них устрашающие взгляды сквозь забрала, мимо придворных, которые держали на поводках огромных догов, и те когтили воздух лапами, пытаясь дотянуться до него, мимо древних стражников, которые, прислонив алебарды к стене, дремали над куском пирога и фляжкой темного эля.
А его все вели и вели — мимо камеры пыток, где выворачивают пальцы, мимо дыбы, мимо двери, которая выводила прямо к эшафоту, пока не пришли к входу в самый мрачный каземат, который находился в самой середине крепости.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 2 оценках: 5 из 5 1