5#

Время-не-ждет. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Время-не-ждет". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 742 книги и 2131 познавательный видеоролик в бесплатном доступе.

страница 111 из 322  ←предыдущая следующая→ ...

Also, and unlike the average run of weaker men coming from back countries and far places, he failed to reverence the particular tin gods worshipped variously by the civilized tribes of men.
К тому же, не в пример другим, менее независимым новичкам из захолустных или далеких мест, он не благоговел перед божками, которым поклоняются различные племена цивилизованного общества.
He had seen totems before, and knew them for what they were.
Он и прежде видел тотемы и хорошо знал, какая им цена.
Tiring of being merely an onlooker, he ran up to Nevada, where the new gold-mining boom was fairly started—"just to try a flutter," as he phrased it to himself.
Когда ему наскучило быть только зрителем, он поехал в Неваду, где уже началась золотая горячка, чтобы, как он выразился, немного побаловаться.
The flutter on the Tonopah Stock Exchange lasted just ten days, during which time his smashing, wild-bull game played ducks and drakes with the more stereotyped gamblers, and at the end of which time, having gambled Floridel into his fist, he let go for a net profit of half a million.
Баловство, затеянное им на фондовой бирже в Тонопа, продолжалось ровно десять дней; Харниш, бешено играя на повышение, втянул в игру более осторожных биржевиков и так прижал их, что они рады были, когда он уехал, увозя полмиллиона чистого выигрыша.
Whereupon, smacking his lips, he departed for San Francisco and the St. Francis Hotel.
Вернулся он в Сан-Франциско в свою гостиницу очень довольный.
It tasted good, and his hunger for the game became more acute.
«Баловство» пришлось ему по вкусу, и желание поиграть в эту новую игру все сильнее обуревало его.
And once more the papers sensationalized him. BURNING DAYLIGHT was a big-letter headline again.
Снова он стал сенсацией.
«Время-не-ждет» — опять запестрело в огромных газетных заголовках.
Interviewers flocked about him.
Репортеры осаждали его.
Old files of magazines and newspapers were searched through, and the romantic and historic Elam Harnish, Adventurer of the Frost, King of the Klondike, and father of the Sourdoughs, strode upon the breakfast table of a million homes along with the toast and breakfast foods.
В редакциях газет и журналов раскапывали архивы, и легендарный Элам Харниш, победитель морозов, король Клондайка и Отец старожилов, стал неотъемлемой принадлежностью утреннего завтрака в миллионах семейств наряду с поджаренным хлебом и прочей снедью.
Even before his elected time, he was forcibly launched into the game.
Волей-неволей, даже раньше назначенного им самим срока, он оказался втянутым в игру.
Financiers and promoters, and all the flotsam and jetsam of the sea of speculation surged upon the shores of his eleven millions.
Финансисты, биржевые маклеры и все выброшенные за борт, все обломки крушений в мутном море спекулятивной игры хлынули к берегам его одиннадцати миллионов.
In self-defence he was compelled to open offices.
Чтобы хоть отчасти оградить себя, он вынужден был открыть контору.
He had made them sit up and take notice, and now, willy-nilly, they were dealing him hands and clamoring for him to play.
Он сумел привлечь партнеров, и теперь, уже не спрашивая его согласия, они сдавали ему карты, требовали, чтобы он вступил в игру.
Well, play he would; he'd show 'em; even despite the elated prophesies made of how swiftly he would be trimmed—prophesies coupled with descriptions of the bucolic game he would play and of his wild and woolly appearance.
Ну что ж, он не прочь, он им покажет, невзирая на злорадные пророчества, что он очень скоро продуется, — пророчества, сопровождаемые догадками о том, как эта деревенщина будет вести игру, и описаниями его дикарской наружности.
He dabbled in little things at first—"stalling for time," as he explained it to Holdsworthy, a friend he had made at the Alta-Pacific Club.
Daylight himself was a member of the club, and Holdsworthy had proposed him.
Сначала он занимался пустяками — «чтобы выиграть время», как он объяснил Голдсуорти, с которым подружился в клубе Алта-Пасифик и по рекомендации которого прошел в члены клуба.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 3 оценках: 5 из 5 1