5#

Время-не-ждет. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Время-не-ждет". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 815 книг и 2638 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 126 из 322  ←предыдущая следующая→ ...

"On my honor as a gentleman."
«Даю вам слово джентльмена».
They were sneak-thieves and swindlers, that was what they were, and they had given him the double-cross.
Они просто подлые воришки, мошенники, нагло обманувшие его!
The newspapers were right.
Правы газеты.
He had come to New York to be trimmed, and Messrs.
Dowsett, Letton, and Guggenhammer had done it.
Он приехал в Нью-Йорк, чтобы его здесь обчистили, и господа Даусет, Леттон и Гугенхаммер это и сделали.
He was a little fish, and they had played with him ten days—ample time in which to swallow him, along with his eleven millions.
Он был для них малой рыбешкой, и они забавлялись им десять дней — вполне достаточный срок, чтобы проглотить его вместе с одиннадцатью миллионами.
Of course, they had been unloading on him all the time, and now they were buying Ward Valley back for a song ere the market righted itself.
Расчет их прост и ясен: они сбыли через него свои акции, а теперь по дешевке скупают их обратно, пока курс не выровнялся.
Most probably, out of his share of the swag, Nathaniel Letton would erect a couple of new buildings for that university of his.
По всей вероятности, после дележа добычи Натаниэл Леттон пристроит еще несколько корпусов к пожертвованному им университету.
Leon Guggenhammer would buy new engines for that yacht, or a whole fleet of yachts.
Леон Гугенхаммер поставит новый мотор на своей яхте или на целой флотилии яхт.
But what the devil Dowsett would do with his whack, was beyond him—most likely start another string of banks.
А Джон Даусет?
Он-то что станет делать с награбленными деньгами?
Скорее всего откроет несколько новых отделений своего банка.
And Daylight sat and consumed cocktails and saw back in his life to Alaska, and lived over the grim years in which he had battled for his eleven millions.
Харниш еще долго просидел над коктейлями, оглядываясь на свое прошлое, заново переживая трудные годы, проведенные в суровом краю, где он ожесточенно дрался за свои одиннадцать миллионов.
For a while murder ate at his heart, and wild ideas and sketchy plans of killing his betrayers flashed through his mind.
Гнев владел им с такой силой, что в нем вспыхнула жажда убийства и в уме замелькали безумные планы мести и кровавой расправы над предавшими его людьми.
That was what that young man should have done instead of killing himself.
Вот что должен был сделать этот желторотый юнец, а не кончать самоубийством.
He should have gone gunning.
Приставить им дуло к виску.
Daylight unlocked his grip and took out his automatic pistol—a big Colt's .44.
Харниш отпер свой чемодан и достал увесистый кольт.
He released the safety catch with his thumb, and operating the sliding outer barrel, ran the contents of the clip through the mechanism.
The eight cartridges slid out in a stream.
He refilled the clip, threw a cartridge into the chamber, and, with the trigger at full cock, thrust up the safety ratchet.
Он отвел большим пальцем предохранитель и восемь раз подряд оттянул затвор; восемь патронов, один за другим, выпали на стол; он снова наполнил магазин, перевел один патрон в патронник и, не спуская курка, поставил кольт на предохранитель.
He shoved the weapon into the side pocket of his coat, ordered another Martini, and resumed his seat.
Потом положил пистолет в боковой карман пиджака, заказал еще один мартини и опять уселся в кресло.
He thought steadily for an hour, but he grinned no more.
Так прошел целый час, но Харниш уже не усмехался.
Lines formed in his face, and in those lines were the travail of the North, the bite of the frost, all that he had achieved and suffered—the long, unending weeks of trail, the bleak tundra shore of Point Barrow, the smashing ice-jam of the Yukon, the battles with animals and men, the lean-dragged days of famine, the long months of stinging hell among the mosquitoes of the Koyokuk, the toil of pick and shovel, the scars and mars of pack-strap and tump-line, the straight meat diet with the dogs, and all the long procession of twenty full years of toil and sweat and endeavor.
На хмурое лицо легли горькие складки, — он вспомнил суровую жизнь Севера, лютый полярный мороз, все, что он совершил, что перенес: нескончаемо долгие переходы по снежной тропе, студеные тундровые берега у мыса Барроу, грозные торосы на Юконе, борьбу с людьми и животными, муки голодных дней, томительные месяцы на Койокуке, где тучами налетали комары, мозоли на руках от кайла и заступа, ссадины на плечах и груди от лямок походного мешка, мясную пищу без приправы наравне с собаками — вспомнил всю длинную повесть двадцатилетних лишений, тяжелого труда, нечеловеческих усилий.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 3 оценках: 5 из 5 1