5#

Время-не-ждет. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Время-не-ждет". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 704 книги и 2009 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 142 из 322  ←предыдущая следующая→ ...

They robbed just as cats scratched, famine pinched, and frost bit.
Они грабят так же стихийно, как царапаются кошки, мучает голод, донимает мороз.
So it was that Daylight became a successful financier.
И вот Элам Харниш стал преуспевающим дельцом.
He did not go in for swindling the workers.
Но он не участвовал в обмане рабочих.
Not only did he not have the heart for it, but it did not strike him as a sporting proposition.
К этому у него не лежала душа, а кроме того, такая добыча его не прельщала.
The workers were so easy, so stupid.
Рабочие уж больно простодушны.
It was more like slaughtering fat hand-reared pheasants on the English preserves he had heard about.
Наживаться на них почти то же, что бить в заповедниках откормленных ручных фазанов, он слышал, что в Англии существует такой вид охоты.
The sport to him, was in waylaying the successful robbers and taking their spoils from them.
А вот подстеречь грабителей и отнять у них награбленное — это Настоящий спорт.
There was fun and excitement in that, and sometimes they put up the very devil of a fight.
Тут и риск и азарт, и дело нередко доходит до ожесточеннейших схваток.
Like Robin Hood of old, Daylight proceeded to rob the rich; and, in a small way, to distribute to the needy.
Как некогда Робин Гуд, Харниш решил грабить богатых и понемногу благодетельствовать бедных.
But he was charitable after his own fashion.
Но благодетельствовал он на свой лад.
The great mass of human misery meant nothing to him.
That was part of the everlasting order.
Страдания миллионов обездоленных не вызывали в нем жалости: что ж, так повелось от века.
He had no patience with the organized charities and the professional charity mongers.
Благотворительных учреждений и дельцов от филантропии он знать не хотел.
Nor, on the other hand, was what he gave a conscience dole.
Меньше всего он испытывал потребность щедрыми дарами успокоить свою совесть.
He owed no man, and restitution was unthinkable.
Ведь он никому не должен.
Ни о каком возмещении нанесенного ущерба и речи быть не может.
What he gave was a largess, a free, spontaneous gift; and it was for those about him.
Если он оказывал помощь, то делал это по своей прихоти, из личных побуждений, причем помогал только людям, которых знал.
He never contributed to an earthquake fund in Japan nor to an open-air fund in New York City.
Он никогда не жертвовал на пострадавших от землетрясения в Японии или на летние лагеря для бедняков Нью-Йорка.
Instead, he financed Jones, the elevator boy, for a year that he might write a book.
Зато он обеспечил на год лифтера Джонса, чтобы тот мог написать книгу.
When he learned that the wife of his waiter at the St. Francis was suffering from tuberculosis, he sent her to Arizona, and later, when her case was declared hopeless, he sent the husband, too, to be with her to the end.
Узнав, что у жены официанта в гостинице св.
Франциска чахотка, Харниш отправил ее за свой счет в Аризону, а когда оказалось, что спасти ее нельзя, он послал к ней мужа, чтобы тот находился при больной до конца.
Likewise, he bought a string of horse-hair bridles from a convict in a Western penitentiary, who spread the good news until it seemed to Daylight that half the convicts in that institution were making bridles for him.
Как-то он купил набор уздечек из конского волоса у одного арестанта; тот не замедлил оповестить об этом всю тюрьму, и вскоре добрая половина ее обитателей была занята изготовлением уздечек для Харниша.
He bought them all, paying from twenty to fifty dollars each for them.
They were beautiful and honest things, and he decorated all the available wall-space of his bedroom with them.
Он беспрекословно скупал их по цене от двадцати до пятидесяти долларов за штуку — они нравились ему: это были красивые и честно сработанные уздечки, и он украсил ими все свободные простенки своей спальни.
The grim Yukon life had failed to make Daylight hard.
Суровая жизнь на Юконе не ожесточила Элама Харниша.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 3 оценках: 5 из 5 1