5#

Двадцать тысяч лье под водой. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Двадцать тысяч лье под водой". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 686 книг и 1999 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 216 из 251  ←предыдущая следующая→ ...

As I expected, during the night a new block a yard square was carried away, and still further sank the immense hollow. But in the morning when, dressed in my cork-jacket, I traversed the slushy mass at a temperature of six or seven degrees below zero, I remarked that the side walls were gradually closing in. The beds of water farthest from the trench, that were not warmed by the men's work, showed a tendency to solidification. In presence of this new and imminent danger, what would become of our chances of safety, and how hinder the solidification of this liquid medium, that would burst the partitions of the Nautilus like glass?
Как я и предполагал, за ночь удалось снять еще один метр со дна огромной выемки. Но когда на следующее утро, облекшись в свой скафандр и походив в этой плотной жидкости, имевшей температуру шесть-семь градусов ниже нуля , я заметил, что боковые стены начали постепенно сближаться. Слои воды, более отдаленные от выемки, начинали замерзать. При наличии этой новой и непосредственной опасности что станется с нашими надеждами на спасение? Чем воспрепятствовать превращению жидкой среды в твердую, грозившую раздавить, как стеклышко, стенки "Наутилуса"?
I did not tell my companions of this new danger. What was the good of damping the energy they displayed in the painful work of escape? But when I went on board again, I told Captain Nemo of this grave complication.
Я уж не стал говорить об этой новой опасности своим товарищам. Зачем было испытывать людей и, может быть, лишить их той энергии, какую проявляли они в тяжкой работе для общего спасения? Но, вернувшись на борт, я тотчас сообщил капитану Немо об этом важном осложнении.
"I know it," he said, in that calm tone which could counteract the most terrible apprehensions. "It is one danger more; but I see no way of escaping it; the only chance of safety is to go quicker than solidification. We must be beforehand with it, that is all."
- Знаю, - ответил он своим спокойным тоном, который не менялся ни при каких стечениях обстоятельств, хотя бы самых страшных. - Да, это еще одна опасность, но я не вижу средства устранить ее. Единственная возможность для нашего спасения - это действовать быстрее. Нам надо дойти первыми. Вот и все.
Дойти первыми! Уж мне бы следовало привыкнуть к его манере разговора!
On this day for several hours I used my pickaxe vigorously. The work kept me up. Besides, to work was to quit the Nautilus, and breathe directly the pure air drawn from the reservoirs, and supplied by our apparatus, and to quit the impoverished and vitiated atmosphere. Towards evening the trench was dug one yard deeper. When I returned on board, I was nearly suffocated by the carbonic acid with which the air was filled—ah! if we had only the chemical means to drive away this deleterious gas. We had plenty of oxygen; all this water contained a considerable quantity, and by dissolving it with our powerful piles, it would restore the vivifying fluid. I had thought well over it; but of what good was that, since the carbonic acid produced by our respiration had invaded every part of the vessel? To absorb it, it was necessary to fill some jars with caustic potash, and to shake them incessantly. Now this substance was wanting on board, and nothing could replace it. On that evening, Captain Nemo ought to open the taps of his reservoirs, and let some pure air into the interior of the Nautilus; without this precaution we could not get rid of the sense of suffocation. The next day, March 26th, I resumed my miner's work in beginning the fifth yard. The side walls and the lower surface of the iceberg thickened visibly. It was evident that they would meet before the Nautilus was able to disengage itself. Despair seized me for an instant; my pickaxe nearly fell from my hands. What was the good of digging if I must be suffocated, crushed by the water that was turning into stone?—a punishment that the ferocity of the savages even would not have invented! Just then Captain Nemo passed near me. I touched his hand and showed him the walls of our prison. The wall to port had advanced to at least four yards from the hull of the Nautilus. The Captain understood me, and signed me to follow him. We went on board. I took off my cork-jacket and accompanied him into the drawing-room.
За этот день я проработал несколько часов киркой с большим упорством. Эта работа поддерживала во мне бодрость. К тому же работать - это значило выходить из "Наутилуса", дышать чистым воздухом, взятым из резервуаров корабля и поступавшим ко мне через аппараты снаряжения; это значило расстаться с удушливой и вредной атмосферой в "Наутилусе".
К вечеру был вынут еще один метр с окружности всей выемки. Когда я возвратился на борт, я чуть не задохнулся от углекислого газа, которым был насыщен воздух в "Наутилусе". Ах, почему в нашем распоряжении нет химического средства поглотить этот тлетворный газ! В самом кислороде не было недостатка. Он находился, и в большом количестве, во всей окружающей нас воде, и, выделенный при помощи наших мощных батарей, он мог восстановить животворные свойства атмосферы в "Наутилусе". Я об этом думал, но напрасно, поскольку углекислый газ выделялся нашим собственным дыханием и заполнял собою весь корабль. Чтобы поглощать этот газ, надо было наполнять сосуды едким калием и беспрерывно их трясти. Но этого вещества не было на корабле, а заменить его нельзя ничем.
В этот вечер капитану Немо пришлось открыть краны из резервуаров и впустить несколько струй чистого воздуха внутрь "Наутилуса". Без этой меры мы, пожалуй, не проснулись бы совсем.
На следующий день, 26 марта, я вышел работать и принялся за пятый метр.
Боковые стены и нижняя часть торосов стали заметно толще. Было очевидно, что они сойдутся раньше, чем "Наутилус" освободится. На одну минуту я впал в отчаяние. Кирка едва не выпала из моих рук. Какой имело смысл долбить лед, если мне суждено задохнуться или быть расплющенным этой водой, превращавшейся в камень, - подвергнуться казни, какой еще не выдумали даже самые жестокие дикари? Мне казалось, что я нахожусь в разверстой пасти какого-то чудовища, готового сжать свои страшные челюсти.
В эту минуту капитан Немо, работавший вместе с нами, прошел мимо меня.
Я тронул его за руку и показал на стены нашей тюрьмы. Стена с правого борта отстояла не больше четырех метров от корпуса "Наутилуса".
Капитан понял меня и сделал мне знак последовать за ним. Мы вернулись на борт. Сняв свой скафандр, я вслед за капитаном прошел в салон.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 1 оценках: 5 из 5 1