5#

Двадцать тысяч лье под водой. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Двадцать тысяч лье под водой". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 663 книги и 1938 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 42 из 251  ←предыдущая следующая→ ...

This question embarrassed me, for certainly Captain Farragut might not have hesitated. He might have thought it his duty to destroy a contrivance of this kind, as he would a gigantic narwhal.
Вопрос капитана смутил меня. Я знал, что командир фрегата, капитан Фарагут, конечно, не стал бы раздумывать. Он счел бы своим долгом уничтожить подводное судно так же, как и чудовищного нарвала.
"You understand then, sir," continued the stranger, "that I have the right to treat you as enemies?"
- Итак, вы должны согласиться, сударь, - продолжал неизвестный, - что я имею право отнестись к вам, как к моим врагам.
I answered nothing, purposely. For what good would it be to discuss such a proposition, when force could destroy the best arguments?
Я опять ничего не ответил, и по той же причине.
"I have hesitated some time," continued the commander; "nothing obliged me to show you hospitality. If I chose to separate myself from you, I should have no interest in seeing you again; I could place you upon the deck of this vessel which has served you as a refuge, I could sink beneath the waters, and forget that you had ever existed. Would not that be my right?"
- Я долго колебался, - говорил капитан. - Ничто не обязывало меня оказывать вам гостеприимство. У меня не было бы сейчас причины встречаться с вами, если б я решил избавиться от вас. Я мог бы, высадив вас на палубу моего судна, послужившего вам убежищем, опуститься в морские глубины и забыть о вашем существовании! Разве я был не вправе так поступить?
"It might be the right of a savage," I answered, "but not that of a civilised man."
- Дикарь был бы вправе поступить так, но не цивилизованный человек! - отвечал я.
"Professor," replied the commander, quickly, "I am not what you call a civilised man! I have done with society entirely, for reasons which I alone have the right of appreciating. I do not, therefore, obey its laws, and I desire you never to allude to them before me again!"
- Господин профессор, - возразил с живостью капитан, - я вовсе не из тех людей, которых вы именуете цивилизованными! Я порвал всякие связи с обществом! На то у меня были веские причины. А насколько причины были основательны, судить могу лишь я один! Я не повинуюсь законам этого самого общества и прошу вас никогда на них не ссылаться!
This was said plainly. A flash of anger and disdain kindled in the eyes of the Unknown, and I had a glimpse of a terrible past in the life of this man. Not only had he put himself beyond the pale of human laws, but he had made himself independent of them, free in the strictest acceptation of the word, quite beyond their reach! Who then would dare to pursue him at the bottom of the sea, when, on its surface, he defied all attempts made against him?
Все было сказано. Гневен и презрителен был взгляд неизвестного. И у меня мелькнула мысль, что в прошлом этого человека скрыта страшная тайна.
What vessel could resist the shock of his submarine monitor? What cuirass, however thick, could withstand the blows of his spur? No man could demand from him an account of his actions; God, if he believed in one—his conscience, if he had one—were the sole judges to whom he was answerable.
Недаром он поставил себя вне общественных законов, недаром ушел за пределы досягаемости, обретя независимость и свободу в полном значении этого слова! Кто отважится преследовать его в морских пучинах, если и на поверхности океана он пресекал всякую попытку вступить с ним в бой? Какое судно устоит против этого подводного монитора? Какая броня выдержит удар его тарана? Никто из людей не мог потребовать у него отчета в его действиях! Бог, если он верил в него, совесть, если он еще не потерял ее, были его единственными судьями.
These reflections crossed my mind rapidly, whilst the stranger personage was silent, absorbed, and as if wrapped up in himself. I regarded him with fear mingled with interest, as, doubtless, OEdiphus regarded the Sphinx.
Все эти мысли промелькнули в моей голове, пока этот загадочный человек, весь уйдя в себя, хранил молчание. Я глядел на него с ужасом и любопытством; так, верно, Эдип глядел на сфинкса!
скачать в HTML/PDF
share
основано на 1 оценках: 5 из 5 1