Двенадцать стульев. Илья Ильф и Евгений Петров - параллельный перевод
Изучение английского языка с помощью параллельного текста книги "Двенадцать стульев".
Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь.
Всего 828 книг и 2742 познавательных видеоролика в бесплатном доступе.
Последние добавленные на изучение слова (изучено 4624 для этой книги)
Последние добавленные на изучение слова (изучено 4624 для этой книги)
страница 1 из 3 ←предыдущая следующая→ ...
Ilf and Petrov.
Илья Ильф, Евгений Петров
The Twelve Chairs
ДВЕНАДЦАТЬ СТУЛЬЕВ
Part I
Часть первая
THE LION OF STARGOROD
«Старгородский лев»
CHAPTER ONE
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Глава I
Глава I
BEZENCHUK AND THE NYMPHS
Безенчук и нимфы
There were so many hairdressing establishments and funeral homes in the
regional centre of N. that the inhabitants seemed to be born merely in order
to have a shave, get their hair cut, freshen up their heads with toilet
water and then die.
В уездном городе N было так много парикмахерских заведений и бюро похоронных процессий, что, казалось, жители города рождаются лишь затем, чтобы побриться, остричься, освежить голову вежеталем и сразу же умереть.
In actual fact, people came into the world, shaved, and
died rather rarely in the regional centre of N.
А на самом деле в уездном городе N люди рождались, брились и умирали довольно редко.
Life in N. was extremely
quiet.
Жизнь города была тишайшей.
The spring evenings were delightful, the mud glistened like
anthracite in the light of the moon, and all the young men of the town were
so much in love with the secretary of the communal-service workers' local
committee that she found difficulty in collecting their subscriptions.
Весенние вечера были упоительны, грязь под луною сверкала, как антрацит, и вся молодежь города до такой степени была влюблена в секретаршу месткома коммунальников, что это просто мешало ей собирать членские взносы.
Matters of life and death did not worry Ippolit Matveyevich
Vorobyaninov, although by the nature of his work he dealt with them from
nine till five every day, with a half-hour break for lunch.
Вопросы любви и смерти не волновали Ипполита Матвеевича Воробьянинова, хотя этими вопросами, по роду своей службы, он ведал с 9 утра до 5 вечера ежедневно, с получасовым перерывом для завтрака.
Each morning, having drunk his ration of hot milk brought to him by
Claudia Ivanovna in a streaky frosted-glass tumbler, he left the dingy
little house and went outside into the vast street bathed in weird spring
sunlight; it was called Comrade Gubernsky Street.
По утрам, выпив из причудливого (морозного с жилкой) стакана свою порцию горячего молока, поданного Клавдией Ивановной, он выходил из полутемного домика на просторную, полную диковинного весеннего света улицу
«Им. тов.
Губернского».
«Им. тов.
Губернского».
It was the nicest kind of
street you can find in regional centres.
Это была приятнейшая из улиц, какие встречаются в уездных городах.
On the left you could see the
coffins of the Nymph Funeral Home glittering with silver through undulating
green-glass panes.
По левую руку, за волнистыми зеленоватыми стеклами, серебрились гроба похоронного бюро
«Нимфа».
«Нимфа».
On the right, the dusty, plain oak coffins of Bezenchuk,
the undertaker, reclined sadly behind small windows from which the putty was
peeling off.
Справа, за маленькими, с обвалившейся замазкой окнами, угрюмо возлежали дубовые, пыльные и скучные гроба, гробовых дел мастера Безенчука.
Further up,
Далее
"Master Barber Pierre and Constantine" promised
customers a "manicure" and "home curlings".
«Цирульный мастер Пьер и Константин» обещал своим потребителям «холю ногтей» и «ондулясион на дому».
Still further on was a hotel
with a hairdresser's, and beyond it a large open space in which a
straw-coloured calf stood tenderly licking the rusty sign propped up against
a solitary gateway.
Еще дальше расположилась гостиница с парикмахерской, а за нею, на большом пустыре, стоял палевый теленок и нежно лизал поржавевшую, прислоненную (как табличка у подножия пальмы в ботаническом саду) к одиноко торчащим воротам вывеску:
The sign read: Do-Us-the-Honour Funeral Home.
«Погребальная контора „Милости просим“».
Although there were many funeral homes, their clientele was not
wealthy.
Хотя похоронных депо было множество, но клиентура у них была небольшая.
The Do-Us-the-Honour had gone broke three years before Ippolit
Matveyevich settled in the town of N., while Bezenchuk drank like a fish and
had once tried to pawn his best sample coffin.
«Милости просим» лопнуло еще за три года до того, как Ипполит Матвеевич осел в городе N, а мастер Безенчук пил горькую и даже однажды пытался заложить в ломбарде свой лучший выставочный гроб.
Для просмотра параллельного текста полностью залогиньтесь или зарегистрируйтесь
←предыдущая следующая→ ...
основано на 3 оценках:
4 из 5
1