7#

Двенадцать стульев. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Двенадцать стульев". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 815 книг и 2637 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 274 из 302  ←предыдущая следующая→ ...

And he flung himself on the chair as though it had been a live animal.
И он бросился на стул, как на живую тварь.
In a trice the chair had been hacked to ribbons.
Вмиг стул был изрублен в капусту.
Father Theodore could not hear the sound of the hatchet against the wood, cloth covering, and springs.
Отец Федор не слышал ударов топора о дерево, о репс и о пружины.
All sounds were drowned by the powerful roar of the gale.
В могучем реве шторма глохли, как в войлоке, все посторонние звуки.
"Aha!
– Ага!
Aha!
Ага!
Aha!" cried the priest, swinging from the shoulder.
Ага! – приговаривал отец Федор, рубя с плеча.
One by one the chairs were put out of action.
Стулья выходили из строя один за другим.
Father Theodore's fury increased more and more.
Ярость отца Федора все увеличивалась.
So did the fury of the gale.
Увеличивался и шторм.
Some of the waves came up to his feet.
Иные волны добирались до самых ног отца Федора.
From Batumi to Sinop there was a great din.
От Батума до Синопа стоял великий шум.
The sea raged and vented its spite on every little ship.
Море бесилось и срывало свое бешенство на каждом суденышке.
The S.S.
Lenin sailed towards Novorossisk with its two funnels smoking and its stern plunging low in the water.
Пароход
«Ленин», чадя двумя своими трубами и тяжело оседая на корму, подходил к Новороссийску.
The gale roared across the Black Sea, hurling thousand-ton breakers on to the shore of Trebizond, Yalta, Odessa and Konstantsa.
Шторм вертелся в Черном море, выбрасывая тысячетонные валы на берега Трапезонта, Ялты, Одессы и Констанцы.
Beyond the still in the Bosporus and the Dardanelles surged the Mediterranean.
За тишиной Босфора и Дарданелл гремело Средиземное море.
Beyond the Straits of Gibraltar, the Atlantic smashed against the shores of Europe.
За Гибралтарским проливом бился о Европу Атлантический океан.
A belt of angry water encircled the world.
Сердитая вода опоясывала земной шар.
And on the Batumi shore stood Father Theodore, bathed in sweat and hacking at the final chair.
А на батумском берегу стоял крохотный алчный человечек и, обливаясь потом, разрубал последний стул.
A moment later it was all over.
Через минуту все было кончено.
Desperation seized him.
Отчаяние охватило отца Федора.
With a dazed look at the mountain of legs, backs, and springs, he turned back.
Бросив остолбенелый взгляд на навороченную им гору ножек, спинок и пружин, отец Федор попятился назад.
The water grabbed him by the feet.
Волна схватила его за ноги.
He lurched forward and ran soaked to the road.
Отец Федор завизжал и, вымокший, бросился на шоссе.
A huge wave broke on the spot where he had been a moment before and, swirling back, washed away the mutilated furniture.
Большая волна грянулась о то место, где только что стоял отец Федор, и, катясь назад, увлекла с собою весь искалеченный гарнитур генеральши Поповой.
Father Theodore no longer saw anything.
Отец Федор уже не видел этого.
He staggered along the road, hunched and hugging his fist to his chest.
Он брел по шоссе, согнувшись и прижимая к груди мокрый кулак.
He went into Batumi, unable to see anything about him.
Он вошел в Батум, сослепу ничего не видя вокруг.
His position was the most terrible thing of all.
Положение его было самое ужасное.
Three thousand miles from home and twenty roubles in his pocket-getting home was definitely out of the question.
За пять тысяч километров от дома, с двадцатью рублями в кармане доехать в родной город – было положительно невозможно.
Father Theodore passed the Turkish bazaar-where he was advised in a perfect stage whisper to buy some Coty powder, silk stockings and contraband Batumi tobacco-dragged himself to the station, and lost himself in the crowd of porters.
Отец Федор миновал турецкий базар, на котором ему идеальным шепотом советовали купить пудру Коти, шелковые чулки и необандероленный сухумский табак, потащился к вокзалу и затерялся в толпе носильщиков.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 3 оценках: 4 из 5 1