4#

Детство. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Детство". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 708 книг и 2041 познавательный видеоролик в бесплатном доступе.

страница 163 из 238  ←предыдущая следующая→ ...

It was an oily, flexible face, and it seemed to be melting and always softly on the move; if he smiled, his thick lips shifted to his right cheek, and his little nose turned that way too, and looked like a meat pasty on a plate.
Оно у него было масленое, жидкое, таяло и плавало; если он улыбался, толстые губы его съезжали на правую щёку, и маленький нос тоже ездил, как пельмень по тарелке.
His great projecting ears moved strangely too, one being lifted every time he raised his eyebrow over his seeing eye, and the other moving in unison with his cheek-bone; and when he sneezed it seemed as if it were as easy to cover his nose with them as with the palm of his hand.
Странно двигались большие, оттопыренные уши, то приподнимаясь вместе с бровью зрячего глаза, то сдвигаясь на скулы,- казалось, что если он захочет, то может прикрыть ими свой нос, как ладонями.
Sometimes he sighed, and thrust out his dark tongue, round as a pestle, and licked his thick, moist lips with a circular movement.
Иногда он, вздохнув, высовывал тёмный, круглый, как пест, язык и, ловко делая им правильный круг, гладил толстые масленые губы.
This did not strike me as being funny, but only as something wonderful, which I could not help looking at.
Всё это было не смешно, а только удивляло, заставляя неотрывно следить за ним.
They drank tea with rum in it, which smelt like burnt onion tops; they drank liqueurs made by grandmother, some yellow like gold, some black like tar, some green; they ate curds, and buns made of butter, eggs and honey; they perspired, and panted, and lavished praises on grandmother; and when they had finished eating, they settled themselves, looking flushed and puffy, decorously in their chairs, and languidly asked Uncle Jaakov to play.
Пили чай с ромом,- он имел запах жжёных луковых перьев; пили бабушкины наливки, жёлтую, как золото, тёмную, как деготь, и зелёную; ели ядрёный варенец, сдобные медовые лепёшки с маком, потели, отдувались и хвалили бабушку.
Наевшись, красные и вспухшие, чинно рассаживались по стульям, лениво уговаривали дядю Якова поиграть.
He bent over his guitar and struck up a disagreeable, irritating song:
Он сгибался над гитарой и тренькал, неприятно, назойливо подпевая:
“Oh, we have been out on the spree, The town rang with our voices free, And to a lady from Kazan We ‘ve told our story, every man.”
Эх, пожили, как умели,
На весь город нашумели,
Ба-арыне из Казани
Всё подробно рассказали...
I thought this was a miserable song, and grandmother said:
Мне думалось, что это очень грустная песня, а бабушка говорила:
“Why don’t you play something else, Jaasha, a real song!
- Ты бы, Яша, другое что играл, верную бы песню, а?
Do you remember, Matrena, the sort of songs we used to sing?”
Помнишь, Мотря, какие, бывало, песни-то пели?
Spreading out her rustling frock, the laundress reminded her:
Оправляя шумящее платье, прачка внушительно говорила:
“There ‘s a new fashion in singing now, Matushka.”
- Нынче, матушка, другая мода...
Uncle looked at grandmother, blinking as if she were a long way off, and went on obstinately producing those melancholy sounds and foolish words.
Дядя смотрел на бабушку прищурясь, как будто она сидела очень далеко, и продолжал настойчиво сеять невесёлые звуки, навязчивые слова.
скачать в HTML/PDF
share