5#

Зверобой. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Зверобой". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 795 книг и 2391 познавательный видеоролик в бесплатном доступе.

Последние добавленные на изучение слова (изучено 0 для этой книги)

страница 1 из 620  ←предыдущая следующая→ ...

The Deerslayer
Джеймс Фенимор Купер
James Fenimore Cooper
Зверобой, или Первая тропа войны
Chapter I.
Глава 1
"There is a pleasure in the pathless woods, There is a rapture on the lonely shore.
There is society where none intrudes, By the deep sea, and music in its roar: I love not man the less, but nature more, From these our interviews, in which I steal From all I may be, or have been before, To mingle with the universe, and feel What I can ne'er express, yet cannot all conceal"
Childe Harold.
…Есть наслажденье в бездорожных чащах,
Отрада есть на горной крутизне,
Мелодия – в прибое волн кипящих,
И голоса – в пустынной тишине.
Людей люблю – природа ближе мне,
И то, чем был, и то к чему иду я,
Я забываю с ней наедине.
В своей душе весь мир огромный чуя,
Ни выразить, ни скрыть то чувство не могу я.
On the human imagination events produce the effects of time.
События производят на воображение человека такое же действие, как время.
Thus, he who has travelled far and seen much is apt to fancy that he has lived long; and the history that most abounds in important incidents soonest assumes the aspect of antiquity.
Тому, кто много поездил и много повидал, кажется, будто он живет на свете давным-давно; чем богаче история народа важными происшествиями, тем скорее ложится на нее отпечаток древности.
In no other way can we account for the venerable air that is already gathering around American annals.
Иначе трудно объяснить, почему летописи Америки уже успели приобрести такой достопочтенный облик.
When the mind reverts to the earliest days of colonial history, the period seems remote and obscure, the thousand changes that thicken along the links of recollections, throwing back the origin of the nation to a day so distant as seemingly to reach the mists of time; and yet four lives of ordinary duration would suffice to transmit, from mouth to mouth, in the form of tradition, all that civilized man has achieved within the limits of the republic.
Когда мы мысленно обращаемся к первым дням истории колонизации, период тот кажется далеким и туманным; тысячи перемен отодвигают в нашей памяти рождение наций к эпохе столь отдаленной, что она как бы теряется во мгле времен.
А между тем, четырех жизней средней продолжительности было бы достаточно, чтобы передать из уст в уста в виде преданий все, что цивилизованный человек совершил в пределах американской республики.
Although New York alone possesses a population materially exceeding that of either of the four smallest kingdoms of Europe, or materially exceeding that of the entire Swiss Confederation, it is little more than two centuries since the Dutch commenced their settlement, rescuing the region from the savage state.
Хотя в одном только штате Нью-Йорк жителей больше, чем в любом из четырех самых маленьких европейских королевств и во всей Швейцарской конфедерации, прошло всего лишь двести лет с тех пор, как голландцы, основав свои первые поселения, начали выводить этот край из состояния дикости.
Thus, what seems venerable by an accumulation of changes is reduced to familiarity when we come seriously to consider it solely in connection with time.
То, что кажется таким древним благодаря множеству перемен, становится знакомым и близким, как только мы начинаем рассматривать его в перспективе времени.
This glance into the perspective of the past will prepare the reader to look at the pictures we are about to sketch, with less surprise than he might otherwise feel; and a few additional explanations may carry him back in imagination to the precise condition of society that we desire to delineate.
Этот беглый взгляд на прошлое должен несколько ослабить удивление, которое иначе мог бы почувствовать читатель, рассматривая изображаемые нами картины, а некоторые добавочные пояснения воскресят в его уме те условия жизни, о которых мы хотим здесь рассказать.
It is matter of history that the settlements on the eastern shores of the Hudson, such as Claverack, Kinderhook, and even Poughkeepsie, were not regarded as safe from Indian incursions a century since; and there is still standing on the banks of the same river, and within musket-shot of the wharves of Albany, a residence of a younger branch of the Van Rensselaers, that has loopholes constructed for defence against the same crafty enemy, although it dates from a period scarcely so distant.
Исторически вполне достоверно, что всего сто лет назад такие поселки на восточных берегах Гудзона1, как, например, Клаверак, Киндерхук и даже Покипси2, не считались огражденными от нападения индейцев.
И на берегах той же реки, на расстоянии мушкетного выстрела от верфей Олбани3, еще до сих пор сохранилась резиденция младшей ветви Ван-Ренселеров – крепость с бойницами, проделанными для защиты от того же коварного врага, хотя постройка эта относится к более позднему периоду.
скачать в HTML/PDF
share

←предыдущая следующая→ ...