5#

Колодец и маятник. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Колодец и маятник". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 742 книги и 2137 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 5 из 17  ←предыдущая следующая→ ...

And now, as I still continued to step cautiously onward, there came thronging upon my recollection a thousand vague rumors of the horrors of Toledo.
Пока я продолжал осторожно подвигаться вперед, все бесчисленные, нелепые слухи об ужасах толедских темниц начали приходить мне на память.
Of the dungeons there had been strange things narrated—fables I had always deemed them—but yet strange, and too ghastly to repeat, save in a whisper.
Странные вещи рассказывали об этих темницах, — я всегда считал их за басни, — но, тем не менее, они были так страшны и таинственны, что о них говорилось не иначе как шепотом.
Was I left to perish of starvation in this subterranean world of darkness; or what fate, perhaps even more fearful, awaited me?
That the result would be death, and a death of more than customary bitterness, I knew too well the character of my judges to doubt.
Должен ли я был умереть с голоду в этом подземном мире мрака, или меня ожидала еще ужаснейшая казнь?… Что в результате должна была быть смерть, и смерть горькая — в этом я не сомневался: я слишком хорошо знал характер моих судей.
The mode and the hour were all that occupied or distracted me.
Весь вопрос, мучивший и занимавший меня, состоял только в том, какого рода и в какое время воспоследует эта смерть.
My outstretched hands at length encountered some solid obstruction.
It was a wall, seemingly of stone masonry—very smooth, slimy, and cold.
Наконец мои протянутые руки встретили твердое препятствие: это была стена, по-видимому, сложенная из камней, — очень гладкая, сырая и холодная.
I followed it up; stepping with all the careful distrust with which certain antique narratives had inspired me.
Я пошел вдоль ее, ступая с недоверчивостью по полу, при воспоминании о некоторых рассказах.
This process, however, afforded me no means of ascertaining the dimensions of my dungeon; as I might make its circuit, and return to the point whence I set out, without being aware of the fact; so perfectly uniform seemed the wall.
Однако ж таким способом никак нельзя было определить размер моей темницы, потому что я мог обойти кругом ее и возвратиться на прежнее место, не замечая этого, так как стена была везде ровная.
I therefore sought the knife which had been in my pocket, when led into the inquisitorial chamber; but it was gone; my clothes had been exchanged for a wrapper of coarse serge.
С этой мыслью, я начал искать ножика, который был у меня в кармане, когда меня повели к суду; но его уже не было, и моя прежняя одежда была заменена платьем из грубой саржи.
I had thought of forcing the blade in some minute crevice of the masonry, so as to identify my point of departure.
Я было хотел засунуть острие ножа в какую-нибудь расщелину стены, чтоб обозначить место, от которого отправлюсь.
The difficulty, nevertheless, was but trivial; although, in the disorder of my fancy, it seemed at first insuperable.
Это было не трудно сделать и другим способом, но в беспорядке моих мыслей мне показалось, что это непреодолимая трудность.
I tore a part of the hem from the robe and placed the fragment at full length, and at right angles to the wall.
Я оторвал от моего платья кромку и положил ее на землю во всю длину, прямым углом от стены.
In groping my way around the prison, I could not fail to encounter this rag upon completing the circuit.
Обходя ощупью мою темницу, я должен был непременно наткнуться опять на этот лоскут, когда окончу круг.
So, at least I thought: but I had not counted upon the extent of the dungeon, or upon my own weakness.
По крайней мере, я так думал, не взявши в расчет размера темницы и моей слабости.
The ground was moist and slippery.
I staggered onward for some time, when I stumbled and fell.
Пол был сырой и скользкий; несколько времени я шел на нем спотыкаясь, потом поскользнулся и упал.
My excessive fatigue induced me to remain prostrate; and sleep soon overtook me as I lay.
От чрезвычайной усталости, мне не хотелось вставать и, оставшись в лежачем положении, я заснул.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 1 оценках: 5 из 5 1