5#

К востоку от Эдема. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "К востоку от Эдема". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 756 книг и 2171 познавательный видеоролик в бесплатном доступе.

страница 247 из 672  ←предыдущая следующая→ ...

They fought at the turn of a doctrine.
За каждую букву доктрины шла драка.
Each happily believed all the others were bound for hell in a basket.
И каждое из этих учений радостно верило, что все остальные прямиком ведут в геенну.
And each for all its bumptiousness brought with it the same thing: the Scripture on which our ethics, our art and poetry, and our relationships are built.
И в основе каждого, несмотря на весь их шум и спесь, лежало все то же Писание, на котором зиждется наша нравственность, ноше искусство, поэзия, наши взаимоотношения.
It took a smart man to know where the difference lay between the sects, but anyone could see what they had in common.
Мудрец был тот, кто разбирался, в чем разница между этими сектами, но общее видел каждый.
And they brought music—maybe not the best, but the form and sense of it.
И они несли с собою музыку, пусть и не первосортную, но все же знакомили с ее формой и пробуждали чувство музыки.
And they brought conscience, or, rather, nudged the dozing conscience.
И с совестью знакомили — вернее, будили дремлющую совесть.
They were not pure, but they had a potential of purity, like a soiled white shirt.
Чистота в них содержалась лишь потенциально, как в заношенной белой рубашке.
And any man could make something pretty fine of it within himself.
Но каждый мог в сердце своем отмыть ту рубашку добела.
True enough, the Reverend Billing, when they caught up with him, turned out to be a thief, an adulterer, a libertine, and a zoophilist, but that didn’t change the fact that he had communicated some good things to a great number of receptive people.
Пусть его преподобие проповедник Биллинг на поверку оказался вором, прелюбодеем, развратником и скотоложцем; но все же он преподал кое-что хорошее множеству восприимчивых людей, и от втого никуда не денешься.
Billing went to jail, but no one ever arrested the good things he had released.
Биллинг сел в тюрьму, но добро, им посеянное, сажать под арест не пришлось.
And it doesn’t matter much that his motive was impure.
И не так уж важно, что мотивы Биллинга не были чисты.
He used good material and some of it stuck.
Семена он сеял добрые, и не все они погибли.
I use Billing only as an outrageous example.
Биллинга я взял в качестве крайнего примера.
The honest preachers had energy and go.
У честных проповедников были энергия и рвение.
They fought the devil, no holds barred, boots and eye-gouging permitted.
Они сражались с дьяволом свирепо, с применением всех приемов, вплоть до пинания каблуками и выдавливания глаз.
You might get the idea that they howled truth and beauty the way a seal bites out the National Anthem on a row of circus horns.
Допустим, что они вопили об истине и красоте немного на манер того, как морской лев в цирке исполняет государственный гимн, поочередно сдавливая челюстями резиновые груши рожков, расположенных в ряд.
But some of the truth and beauty remained, and the anthem was recognizable.
The sects did more than this, though.
They built the structure of social life in the Salinas Valley.
Но что-то от истины и красоты все же оставалось, и мотив гимна можно было разобрать, И, сверх того, секты создали в долине Салинас-Валли структуру людского общения.
The church supper is the grandfather of the country club, just as the Thursday poetry reading in the basement under the vestry sired the little theater.
Церковный пикник — это ведь дедушка загородных клубов, точно так же как чтения стихов по четвергам в подвальном помещении под ризницей породили любительский театр.
While the churches, bringing the sweet smell of piety for the soul, came in prancing and farting like brewery horses in bock-beer time, the sister evangelism, with release and joy for the body, crept in silently and gravely, with its head bowed and its face covered.
Церковь, несущая душе аромат благочестия, въезжала на сцену, точно лошадь с пивоварни, что везет бочки с весенним темным пивом, горделиво выступая и потрубливая задом; а в это время брат ее, несущий радость и облегчение телу, втирался втихомолку, нагнув голову, пряча лицо.
скачать в HTML/PDF
share