5#

К востоку от Эдема. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "К востоку от Эдема". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 756 книг и 2171 познавательный видеоролик в бесплатном доступе.

страница 321 из 672  ←предыдущая следующая→ ...

Violence and shyness—Tom’s loins needed women and at the same time he did not think himself worthy of a woman.
Буйство и робость… Чресла Тома требовали женщин, и в то же время он считал, что недостоин женщины.
For long periods he would welter in a howling celibacy, and then he would take a train to San Francisco and roll and wallow in women, and then he would come silently back to the ranch, feeling weak and unfulfilled and unworthy, and he would punish himself with work, would plow and plant unprofitable land, would cut tough oakwood until his back was breaking and his arms were weary rags.
Он подолгу кис в кромешно-неприкаянном воздержании, потом, сев на поезд, ехал в Сан-Франциско и кидался там в разгул, а затем тихонько возвращался на ранчо, ощущая себя слабым, неудовлетворенным, недостойным, — и наказывал себя трудом, вспахивал, засеивал неплодородные участки, рубил кряжистый дубняк, покуда не сводило спину ломотой и руки не обвисали тряпками.
It is probable that his father stood between Tom and the sun, and Samuel’s shadow fell on him.
Вероятно, на Тома падала тень Самюэла — отец застил сыну солнце.
Tom wrote secret poetry, and in those days it was only sensible to keep it secret.
Том тайком писал стихи; в те времена разумный человек только и мог писать их тайно.
The poets were pale emasculates, and Western men held them in contempt.
Постов считали жалкими кастратами и на Западе их презирали.
Poetry was a symptom of weakness, of degeneracy and decay.
Стихотворство было признаком хилости, вырождения, упадка.
To read it was to court catcalls.
Читать стихи вслух значило напрашиваться на издевки.
To write it was to be suspected and ostracized.
Писать их значило записываться в отщепенцы, в подозрительные личности.
Poetry was a secret vice, and properly so.
Поэзия была тайным пороком, и скрывали его неспроста.
No one knows whether Tom’s poetry was any good or not, for he showed it to only one person, and before he died he burned every word.
Неизвестно, хороши ли были стихи Тома, потому что он показал их одному-едииственному человеку, а перед смертью все сжег.
From the ashes in the stove there must have been a great deal of it.
Судя по пеплу, он написал их немало.
Of all his family Tom loved Dessie best.
Никого так не любил Том из родни, как свою сестру Десси.
She was gay.
Веселье било в ней ключом.
Laughter lived on her doorstep.
В доме у Десси царил смех.
Her shop was a unique institution in Salinas.
Ее швейное заведение было достопримечательностью Салинаса.
It was a woman’s world.
Здесь был особый женский мир.
Here all the rules, and the fears that created the iron rules, went down.
Здесь теряли силу все незыблемые правила поведения; весь страх, породивший их, исчезал.
The door was closed to men.
Мужчинам вход был воспрещен.
It was a sanctuary where women could be themselves—smelly, wanton, mystic, conceited, truthful, and interested.
В этом своем прибежище женщины могли быть такими, какие они есть, — пахучими, шальными, суеверными, тщеславными, правдивыми и любопытными.
The whalebone corsets came off at Dessie’s, the sacred corsets that molded and warped woman-flesh into goddess-flesh.
У Десси сбрасывались прочь корсеты на китовом усе — священные корсеты, уродливо и туго формовавшие из женщины богиню.
At Dessie’s they were women who went to the toilet and overate and scratched and farted.
У Десси женщины обретали свободу — они объедались, ходили в туалет, почесывались и попукивали.
And from this freedom came laughter, roars of laughter.
И освобождение порождало смех — взрывы и раскаты хохота.
Men could hear the laughter through the closed door and were properly frightened at what was going on, feeling, perhaps, that they were the butt of the laughter which to a large extent was true.
Сквозь затворенную дверь к мужчинам доносился этот хохот, и они оробело догадывались, что смеются-то над ними, и догадка была небезосновательной.
скачать в HTML/PDF
share