5#

К востоку от Эдема. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "К востоку от Эдема". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 756 книг и 2171 познавательный видеоролик в бесплатном доступе.

страница 551 из 672  ←предыдущая следующая→ ...

Abra was a straight, strong, fine-breasted woman, developed and ready and waiting to take her sacrament—but waiting.
Абра была стройная крепкая девушка с высокой грудью, готовая стать женщиной и терпеливо дожидающаяся таинства брака.
She took to going to the Trask house after school, sitting with Lee, reading him parts of Aron’s daily letter.
Она взяла за правило после школы приходить домой к Траскам и подолгу читала Ли целые страницы из писем, которые каждый божий день присылал ей Арон.
Aron was lonely at Stanford.
Арону было одиноко в Станфорде.
His letters were drenched with lonesome longing for his girl.
Письма его были полны тоски и желания увидеться с Аброй.
Together they were matter of fact, but from the university, ninety miles away, he made passionate love to her, shut himself off from the life around him.
Когда они были вместе, он воспринимал их близость как нечто само собой разумеющееся, но теперь, уехав за девяносто миль, он отгородился ото всех и слал ей страстные любовные послания.
He studied, ate, slept, and wrote to Abra, and this was his whole life.
Арон занимался, ел, спал и писал Абре, это составляло всю его жизнь.
In the afternoons she sat in the kitchen with Lee and helped him to string beans or slip peas from their pods.
Абра приходила днем после школы и помогала Ли чистить на кухне фасоль или лущила горох.
Sometimes she made fudge and very often she stayed to dinner rather than go home to her parents.
Иногда она варила сливочные тянучки и часто оставалась у Трасков обедать — домой ее не тянуло.
There was no subject she could not discuss with Lee.
С Ли она могла говорить о чем угодно.
And the few things she could talk about to her father and mother were thin and pale and tired and mostly not even true.
То немногое, чем она делилась с матерью и отцом, казалось теперь мелким, неинтересным и как бы даже ненастоящим.
There Lee was different also.
Ли был совсем не такой, как ее родители.
Abra wanted to tell Lee only true things even when she wasn’t quite sure what was true.
Ей почему-то хотелось говорить с Ли о самом важном, настоящем, даже если она не была уверена, что важно, а что — нет.
Lee would sit smiling a little, and his quick fragile hands flew about their work as though they had independent lives.
Ли сидел в таких случаях неподвижно, едва заметно улыбался, и его тонкие хрупкие пальцы словно летали, делая какую-нибудь работу.
Abra wasn’t aware that she spoke exclusively of herself.
Абра не замечала, что говорит только о себе самой.
And sometimes while she talked Lee’s mind wandered out and came back and went out again like a ranging dog, and Lee would nod at intervals and make a quiet humming sound.
Ли слушал ее, но мысли его где-то бродили, рыскали взад и вперед, как легавая на охоте, временами он кивал и что-то мычал себе под нос.
He liked Abra and he felt strength and goodness in her, and warmth too.
Абра нравилась Ли, он угадывал в ней силу, чистоту и отзывчивость.
Her features had the bold muscular strength which could result finally either in ugliness or in great beauty.
Ее открытое лицо с крупными чертами могло со временем сделаться либо отталкивающим, либо необыкновенно красивым.
Lee, musing through her talk, thought of the round smooth faces of the Cantonese, his own breed.
Слушая Абру и думая о своем, Ли вспоминал круглые гладкие личики кантонок, женщин его расы.
Even thin they were moon-faced.
Даже худенькие были круглолицы.
Lee should have liked that kind best since beauty must be somewhat like ourselves, but he didn’t.
Они должны были бы нравиться Ли, потому что обычно люди считают красивым то, что похоже на них самих, но кантонки не нравились Ли.
When he thought of Chinese beauty the iron predatory faces of the Manchus came to his mind, arrogant and unyielding faces of a people who had authority by unquestioned inheritance.
Когда он думал о красоте китайцев, перед его внутренним взором вставали свирепые рожи маньчжуров, сурового воинственного народа, который за многие века приучился властвовать над другими.
скачать в HTML/PDF
share