StudyEnglishWords

7#

Моби Дик, или Белый кит. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Моби Дик, или Белый кит". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Всего 542 книги и 1777 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 162 из 589  ←предыдущая следующая→ ...

Wherefore this difference?
Откуда такая разница в поведении?
A problem?
Неразрешимая загадка?
Perhaps not.
Не думаю.
To have been Belshazzar, King of Babylon; and to have been Belshazzar, not haughtily but courteously, therein certainly must have been some touch of mundane grandeur.
Роль Валтасара, царя вавилонского, и притом Валтасара не надменного, а любезного, содержит в себе, без сомнения, некоторую долю мирского величия.
But he who in the rightly regal and intelligent spirit presides over his own private dinner-table of invited guests, that man's unchallenged power and dominion of individual influence for the time; that man's royalty of state transcends Belshazzar's, for Belshazzar was not the greatest.
Но тот, кто, исполненный истинно монаршего разумного духа, сидит с гостями во главе своего собственного обеденного стола, такой человек неоспоримой силой и властью личного влияния и всей царственностью положения намного превосходит Валтасара, ибо не Валтасар - величайший из людей.
Who has but once dined his friends, has tasted what it is to be Caesar.
Кто хоть однажды угощал у себя обедом, тот испытал, что значит быть Цезарем.
It is a witchery of social czarship which there is no withstanding.
Такова уж волшебная сила монарха в обществе, и против нее не устоишь.
Now, if to this consideration you superadd the official supremacy of a ship-master, then, by inference, you will derive the cause of that peculiarity of sea-life just mentioned.
Ну, а если помимо всего к ней еще прибавить ту верховную власть, какой по закону облечен капитан корабля, то несложно будет путем умозаключений найти причину того своеобразного корабельного обычая, о котором говорилось выше.
Over his ivory-inlaid table, Ahab presided like a mute, maned sea-lion on the white coral beach, surrounded by his warlike but still deferential cubs.
Ахав восседал во главе своего инкрустированного китовой костью стола, подобный безмолвному, густогривому морскому льву на белом коралловом берегу в окружении свирепых, но почтительных львят.
In his own proper turn, each officer waited to be served.
Каждый в соответствии с рангом ожидал своей порции.
They were as little children before Ahab; and yet, in Ahab, there seemed not to lurk the smallest social arrogance.
Они сидели перед Ахавом словно малые дети, хотя видно было, что сам Ахав ни в малейшей мере не кичится своим главенствующим положением.
With one mind, their intent eyes all fastened upon the old man's knife, as he carved the chief dish before him.
Как только старик взялся за нож, чтобы разрезать стоявшее перед ним жаркое, все три пары глаз в полном единодушии напряженно уставились на него.
I do not suppose that for the world they would have profaned that moment with the slightest observation, even upon so neutral a topic as the weather.
Ни за какие блага в мире ни один из них не решился бы, наверное, нарушить святость этого мгновения малейшим замечанием, даже на такую нейтральную тему, как погода.
No!
Какое там!
And when reaching out his knife and fork, between which the slice of beef was locked, Ahab thereby motioned Starbuck's plate towards him, the mate received his meat as though receiving alms; and cut it tenderly; and a little started if, perchance, the knife grazed against the plate; and chewed it noiselessly; and swallowed it, not without circumspection.
Когда же Ахав, протянув нож и вилку, между которыми был зажат кусок жаркого, дал тем самым знак Старбеку пододвинуть вперед тарелку, старший помощник принял свою порцию мяса так, словно то была милостыня, и, разрезая его деликатно, вздрогнул слегка - уж не скрипнул ли он, упаси бог, ножом по тарелке, - и жевал его беззвучно, и глотал не без оглядки.
For, like the Coronation banquet at Frankfort, where the German Emperor profoundly dines with the seven Imperial Electors, so these cabin meals were somehow solemn meals, eaten in awful silence; and yet at table old Ahab forbade not conversation; only he himself was dumb.
Ибо подобно банкетам во Франкфурте по случаю коронаций, на которых германский император глубокомысленно обедает в обществе семи имперских электоров, эти обеды в капитанской каюте тоже были торжественными трапезами и проходили в полном и величественном молчании; а ведь Ахав не запрещал разговаривать за столом, он только сам оставался нем.
What a relief it was to choking Stubb, when a rat made a sudden racket in the hold below.
И Стабб начинал давиться, покуда возня крыс в трюме не спасала его, нарушая на мгновение гнетущую тишину.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 6 оценках: 4 из 5 1