StudyEnglishWords

4#

Сиддхартха. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Сиддхартха". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Всего 390 книг и 1726 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 107 из 108  ←предыдущая следующая→ ...

Deeply he bowed to him who was calmly sitting.
Побуждаемый любовью, он низко склонился перед спокойно сидящим.
"Siddhartha," he spoke, "we have become old men.
– Сиддхартха, – сказал он, – мы с тобой уже старики.
It is unlikely for one of us to see the other again in this incarnation.
Вряд ли мы еще раз увидим друг друга в этом образе.
I see, beloved, that you have found peace.
Я вижу, возлюбленный, что ты обрел покой.
I confess that I haven't found it.
Я же, признаюсь, его не нашел.
Tell me, oh honourable one, one more word, give me something on my way which I can grasp, which I can understand!
Give me something to be with me on my path.
Скажи мне, почитаемый, еще одно слово, напутствуй меня чем‑нибудь таким, что было бы доступно моему уму.
It it often hard, my path, often dark, Siddhartha."
Тяжел и мрачен бывает по временам мой путь, о Сиддхартха!
Siddhartha said nothing and looked at him with the ever unchanged, quiet smile.
Сиддхартха молчал и смотрел на него со своей всегдашней тихой улыбкой.
Govinda stared at his face, with fear, with yearning, suffering, and the eternal search was visible in his look, eternal not-finding.
Говинда же не спускал глаз с его лица.
Он глядел на него робко, с тоской.
Страдание и вечное, не удовлетворенное искание читались в его взоре.
Siddhartha saw it and smiled.
Сиддхартха видел это и улыбался.
"Bent down to me!" he whispered quietly in Govinda's ear.
"Bend down to me!
– Нагнись ко мне! – прошептал он на ухо Говинде. – Нагнись ко мне!
Like this, even closer!
Так, еще ближе!
Very close!
Совсем близко!
Kiss my forehead, Govinda!"
Поцелуй меня в лоб, Говинда.
But while Govinda with astonishment, and yet drawn by great love and expectation, obeyed his words, bent down closely to him and touched his forehead with his lips, something miraculous happened to him.
Но когда Говинда, изумленный и все же влекомый великой любовью и предчувствием, исполнил желание друга, в ту минуту, когда, низко склонившись, коснулся губами его чела, произошло нечто удивительное.
While his thoughts were still dwelling on Siddhartha's wondrous words, while he was still struggling in vain and with reluctance to think away time, to imagine Nirvana and Sansara as one, while even a certain contempt for the words of his friend was fighting in him against an immense love and veneration, this happened to him:
В то время, как его мысль была все еще занята странными словами Сиддхартхи, в то время, как он тщетно и против воли пытался представить себе время несуществующим, а Сансару и Нирвану – как нечто единое, в то время, как в нем боролись некоторое презрение к словам друга с необъятной любовью и благоговением к его личности, с ним произошло следующее.
He no longer saw the face of his friend Siddhartha, instead he saw other faces, many, a long sequence, a flowing river of faces, of hundreds, of thousands, which all came and disappeared, and yet all seemed to be there simultaneously, which all constantly changed and renewed themselves, and which were still all Siddhartha.
Лицо его друга, Сиддхартхи, куда‑то стушевалось.
Вместо него он увидел перед собой другие лица, множество лиц, длинный ряд, катящийся поток из сотен, тысяч лиц.
Все они проходили и исчезали, и в то же время все, казалось, существовали одновременно, все непрерывно менялись и возобновлялись и тем не менее были Сиддхартхой.
He saw the face of a fish, a carp, with an infinitely painfully opened mouth, the face of a dying fish, with fading eyes—he saw the face of a new-born child, red and full of wrinkles, distorted from crying—he saw the face of a murderer, he saw him plunging a knife into the body of another person—he saw, in the same second, this criminal in bondage, kneeling and his head being chopped off by the executioner with one blow of his sword—he saw the bodies of men and women, naked in positions and cramps of frenzied love—he saw corpses stretched out, motionless, cold, void— he saw the heads of animals, of boars, of crocodiles, of elephants, of bulls, of birds—he saw gods, saw Krishna, saw Agni—he saw all of these figures and faces in a thousand relationships with one another, each one helping the other, loving it, hating it, destroying it, giving re-birth to it, each one was a will to die, a passionately painful confession of transitoriness, and yet none of them died, each one only transformed, was always re-born, received evermore a new face, without any time having passed between the one and the other face—and all of these figures and faces rested, flowed, generated themselves, floated along and merged with each other, and they were all constantly covered by something thin, without individuality of its own, but yet existing, like a thin glass or ice, like a transparent skin, a shell or mold or mask of water, and this mask was smiling, and this mask was Siddhartha's smiling face, which he, Govinda, in this very same moment touched with his lips.
Он видел перед собой голову умирающей рыбы – карпа с бесконечно‑страдальчески открытым ртом, с угасающим взглядом – он видел лицо новорожденного pебенка, красное и сморщенное, искривленное плачем – он видел лицо убийцы, видел, как последний вонзает нож в тело человека – и тут же видел этого преступника связанным и упавшим на колени, и рядом палача, отрубающего ему голову одним взмахом меча.
Он видел тела мужчин и женщин, обнаженные, в позах и судорогах неистовой страсти – видел распростертые трупы, тихие, холодные, пустые – видел головы разных зверей: кабанов, крокодилов, слонов, быков, птиц – видел богов: Кришну, Агни.
Все эти лица и фигуры он видел в тысячах сочетаний, то любящими и помогающими друг другу, то ненавидящими и уничтожающими друг друга, то вновь возрождающимися.
Каждое было воплощенным стремлением к смерти, было страстным, мучительным признанием бренности, и ни одно, однако, не умирало; каждое только менялось, рождалось вновь, получало новое лицо, и все это без всякого промежутка во времени между тем и другим видом.
Все эти образы и лица то находились в покое, то текли, рождали друг друга, плыли куда‑то и сливались вместе, а над всем этим потоком постоянно лежало что‑то тонкое, бесплотное и все‑таки имеющее субстанцию, словно тонкое стекло или яйцо, словно прозрачная кожа, или скорлупа, или маска из воды, и эта маска улыбалась, и этой маской было улыбающееся лицо Сиддхартхи, которого он, Говинда, в эту самую минуту касался своими губами.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 1 оценках: 5 из 5 1