StudyEnglishWords

6#

Титан. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Титан". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Всего 556 книг и 1797 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 24 из 570  ←предыдущая следующая→ ...

He would get to his office as early as seven-thirty or eight, though business did not usually begin until after nine, and remain until four-thirty or five, reading the papers or calculating during the hours when there were no customers.
Then he would take Jennie and go for a walk or to call on some business acquaintance.
В контору он являлся рано, в половине восьмого — в восемь, хотя занятия начинались только с девяти, и просиживал там до пяти вечера; если посетителей не было, он читал газеты или что-нибудь вычислял и подсчитывал, а не то, свистнув Дженни, шел прогуляться или заходил к кому-нибудь из знакомых дельцов.
His home room, the newspapers, the floor of the exchange, his offices, and the streets were his only resources.
Биржа, контора, улица, отдых дома и вечерняя газета — вот все, чем он жил.
He cared nothing for plays, books, pictures, music—and for women only in his one-angled, mentally impoverished way.
Театр, книги, картины, музыка его не интересовали вообще, а женщины интересовали только весьма односторонне.
His limitations were so marked that to a lover of character like Cowperwood he was fascinating—but Cowperwood only used character.
Ограниченность его кругозора была столь очевидна, что для такого любителя чудаков, как Каупервуд, он действительно был находкой.
He never idled over it long artistically.
Но Каупервуд только пользовался слабостями подобных людей, — вникать в их душевную жизнь ему было некогда.
As Cowperwood suspected, what old Laughlin did not know about Chicago financial conditions, deals, opportunities, and individuals was scarcely worth knowing.
Как Каупервуд и предполагал, Лафлин был прекрасно осведомлен обо всем, что касалось финансовой жизни Чикаго, дельцов и сделок, выгодных комбинаций, возможностей помещения капитала, а то немногое, чего старик не знал, — как обычно потом оказывалось, и знать не стоило.
Being only a trader by instinct, neither an organizer nor an executive, he had never been able to make any great constructive use of his knowledge.
Прирожденный коммерсант, он, однако, был начисто лишен организаторских и административных способностей и потому не мог извлечь для себя никакой пользы из своих знаний и опыта.
His gains and his losses he took with reasonable equanimity, exclaiming over and over, when he lost:
“Shucks!
I hadn’t orter have done that,” and snapping his fingers.
К барышам и убыткам Лафлин относился довольно хладнокровно.
Понеся урон, он только щелкал пальцами и повторял:
«Эх, черт, незачем мне было ввязываться!»
When he won heavily or was winning he munched tobacco with a seraphic smile and occasionally in the midst of trading would exclaim:
А оставшись в барыше или твердо рассчитывая на таковой, блаженно улыбался, жевал табак и в разгаре торга вдруг выкрикивал:
“You fellers better come in.
«Спешите, ребятки!
It’s a-gonta rain some more.”
Пользуйтесь случаем!»
He was not easy to trap in any small gambling game, and only lost or won when there was a free, open struggle in the market, or when he was engineering some little scheme of his own.
Его трудно было втянуть в какую-нибудь мелкую биржевую спекуляцию; он выигрывал и терял, только когда игра была крупной и шла в открытую или когда он проводил какую-нибудь хитроумную комбинацию собственного изобретения.
The matter of this partnership was not arranged at once, although it did not take long.
Каупервуд и Лафлин к соглашению пришли не сразу, хотя в общем довольно быстро.
Old Peter Laughlin wanted to think it over, although he had immediately developed a personal fancy for Cowperwood.
Старик хотел хорошенько подумать, несмотря на то, что Каупервуд понравился ему с первого взгляда.
In a way he was the latter’s victim and servant from the start.
Собственно говоря, уже с самого начала было ясно, что он станет жертвой и послушным орудием Каупервуда.
They met day after day to discuss various details and terms; finally, true to his instincts, old Peter demanded a full half interest.
Они встречались изо дня в день и обсуждали подробности соглашения, пока, наконец, Лафлин, верный своей природе, не потребовал себе равной доли в деле.
скачать в HTML/PDF
share