5#

УНЕСЕННЫЕ ВЕТРОМ Том 2. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "УНЕСЕННЫЕ ВЕТРОМ Том 2". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 590 книг и 1839 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 29 из 612  ←предыдущая следующая→ ...

Ellen was dead and perhaps death gave an understanding of all things.
Эллин мертва, и, возможно, смерть заставляет смотреть на все по-иному.
Religion forbade fornication on pain of hell fire but if the Church thought she was going to leave one stone unturned in saving Tara and saving the family from starving--well, let the Church bother about that.
Религия запрещает прелюбодеяние под угрозой вечных мук в аду, но если церковь полагает, что она, Скарлетт, не испробует все на свете, чтобы спасти Тару и спасти своих близких от голода, — что ж, пусть это и волнует церковь.
She wouldn't.
А ее, Скарлетт, не волнует ничего.
At least, not now.
По крайней мере — сейчас.
And Ashley--Ashley didn't want her.
Эшли же… Эшли она не нужна.
Yes, he did want her.
Нет, нужна.
The memory of his warm mouth on hers told her that.
Воспоминание о его горячих губах подсказывало ей, что это так.
But he would never take her away with him.
Но он никогда с ней не уедет.
Strange that going away with Ashley did not seem like a sin, but with Rhett--
Как странно, убеги она с Эшли, это не казалось бы ей грехом, а вот с Реттом…
In the dull twilight of the winter afternoon she came to the end of the long road which had begun the night Atlanta fell.
В унылых сумерках угасавшего зимнего дня Скарлетт подошла к концу того длинного пути, на который ступила в ночь падения Атланты.
She had set her feet upon that road a spoiled, selfish and untried girl, full of youth, warm of emotion, easily bewildered by life.
Тогда она была избалованной, эгоистичной, неопытной девушкой, юной, пылкой, исполненной изумления перед жизнью.
Now, at the end of the road, there was nothing left of that girl.
Сейчас, в конце пути, от этой девушки не осталось ничего.
Hunger and hard labor, fear and constant strain, the terrors of war and the terrors of Reconstruction had taken away all warmth and youth and softness.
Голод и тяжкий труд, страх и постоянное напряжение всех сил, ужасы войны и ужасы Реконструкции отняли у нее теплоту души, и юность, и мягкость.
About the core of her being, a shell of hardness had formed and, little by little, layer by layer, the shell had thickened during the endless months.
Душа ее затвердела и словно покрылась корой, которая постепенно, из месяца в месяц, слой за слоем все утолщалась.
But until this very day, two hopes had been left to sustain her.
Но до нынешнего дня две надежды жили в сердце Скарлетт и поддерживали ее.
She had hoped that the war being over, life would gradually resume its old face.
Она надеялась, что с окончанием войны жизнь постепенно войдет в прежнюю колею.
She had hoped that Ashley's return would bring back some meaning into life.
Она надеялась, что с возвращением Эшли жизнь вновь обретет какой-то смысл.
Now both hopes were gone.
Сейчас от обеих этих надежд ничего не осталось.
The sight of Jonas Wilkerson in the front walk of Tara had made her realize that for her, for the whole South, the war would never end.
Появление Джонаса Уилкерсона на подъездной аллее Тары заставило Скарлетт понять, что для нее, как и для всего Юга, война никогда не кончится.
The bitterest fighting, the most brutal retaliations, were just beginning.
Самые ожесточенные бои, самые жестокие схватки еще впереди.
And Ashley was imprisoned forever by words which were stronger than any jail.
А Эшли — навеки узник тех слов, что прочнее прутьев любой темницы.
Peace had failed her and Ashley had failed her, both in the same day, and it was as if the last crevice in the shell had been sealed, the final layer hardened.
Надежда на мирную жизнь не сбылась, как не сбылась и надежда на Эшли, — о том и о другом она узнала в один и тот же день, и края последней щелочки в покрывавшей ее душу коре окончательно сомкнулись, верхний слой затвердел.
She had become what Grandma Fontaine had counseled against, a woman who had seen the worst and so had nothing else to fear.
С ней произошло то, против чего предостерегала ее бабуля Фонтейн: она стала женщиной, которая видела самое страшное и теперь уже ничего не боится.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 2 оценках: 5 из 5 1