5#

Шум и ярость. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Шум и ярость". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 815 книг и 2620 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 102 из 284  ←предыдущая следующая→ ...

"Are you a Canadian?" the third said.
– Вы не из Канады? – спросил третий.
He had red hair.
Рыжеволосый.
"Canadian?"
– Из Канады?
"He dont talk like them," the second said.
"I've heard them talk.
– Нет, у канадцев выговор не такой, – сказал второй. – Я слышал, как говорят канадцы.
He talks like they do in minstrel shows."
А у него – как у артистов, которые неграми переряжаются.
"Say," the third said.
"Aint you afraid he'll hit you?"
– А ты не боишься, – спросил третий, – что он тебя двинет за это?
"Hit me?"
– За что?
"You said he talks like a colored man."
– Ты сказал, что он как негры говорит.
"Ah, dry up," the second said.
"You can see the steeple when you get over that hill there."
– Да ну тебя, – сказал второй. – Вон за тем холмом вам станет видно колокольню.
I thanked them.
Я поблагодарил их.
"I hope you have good luck.
– Желаю вам наловить много рыбы.
Only dont catch that old fellow down there.
Только эту старую форелину не троньте.
He deserves to be let alone."
Она заслужила, чтобы ее оставили в покое.
"Cant anybody catch that fish," the first said.
– Да ее все равно не поймаешь, – сказал первый.
They leaned on the rail, looking down into the water, the three poles like three slanting threads of yellow fire in the sun.
Смотрят в воду с моста, и три удочки на солнце, как три косые нити желтого огня.
I walked upon my shadow, tramping it into the dappled shade of trees again.
Иду и снова втаптываю свою тень в пятнистую тень деревьев.
The road curved, mounting away from the water.
Дорога повернула, подымаясь от реки.
It crossed the hill, then descended winding, carrying the eye, the mind on ahead beneath a still green tunnel, and the square cupola above the trees and the round eye of the clock but far enough.
Взошла на холм, извилисто спустилась, маня глаз и мысль за собой, под зелено застывший кров; там над деревьями квадрат башни и круглое око часов, но еще в удаленье достаточном.
I sat down at the roadside.
Сел у обочины.
The grass was ankle deep, myriad.
Трава по щиколотку, несметнолистая.
The shadows on the road were as still as if they had been put there with a stencil, with slanting pencils of sunlight.
Тени на дороге застыли, как по трафарету впечатанные, вчерченные косыми грифелями солнца.
But it was only a train, and after a while it died away beyond the trees, the long sound, and then I could hear my watch and the train dying away, as though it were running through another month or another summer somewhere, rushing away under the poised gull and all things rushing.
Но это поезд всего-навсего, и вскоре протяжный гудок заглох за деревьями, и стало мои часы слышно и гаснущий стук колес, как будто поезд шел где-то совсем в другом месяце и сквозь иное лето, мчался под реющей чайкой.
И все на свете мчится.
Except Gerald.
Кроме Джеральда.
He would be sort of grand too, pulling in lonely state across the noon, rowing himself right out of noon, up the long bright air like an apotheosis, mounting into a drowsing infinity where only he and the gull, the one terrifically motionless, the other in a steady and measured pull and recover that partook of inertia itself, the world punily beneath their shadows on the sun.
Он тоже как бы реет – одиноко и торжественно гребет сквозь полдень, выгребает из полдня по длинным и ярким лучам, точно в апофеозе возносясь в дремотную бескрайность, где только он и чайка: она неистово-недвижная, он же в четких гребках и возвратах, мерностью сродных с покоем, и на блеске солнца-тени их обоих, а внизу – весь мир карликово.
Caddy that blackguard that blackguard Caddy
Кэдди не за этого прохвоста не за этого Кэдди.
скачать в HTML/PDF
share