5#

Я - легенда. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Я - легенда". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 586 книг и 1830 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 89 из 140  ←предыдущая следующая→ ...

For a few minutes it cringed away from his hand, snapping a little.
Некоторое время пес еще не давал погладить себя, отдергивал голову и слабо огрызался.
But he kept talking to it quietly, and after a while his hand rested on the warm neck and he was moving his fingers gently, scratching and caressing.
Но Нэвилль продолжал тихо и спокойно беседовать, и через некоторое время его руке было дозволено ощутить тепло собачьей шеи.
Он нежно тормошил пса, ласково запуская пальцы в редкую шерсть, прочесывая и нежно перебирая ее.
He smiled down at the dog, his throat moving.
Он улыбался псу, проглатывая душившие его слезы радости.
“You’ll be all better soon,” he whispered.
- Тебе скоро станет лучше, - шептал он.
“Real soon.”
- Теперь скоро.
Совсем скоро.
The dog looked up at him with its dulled, sick eyes and then its tongue faltered out and licked roughly and moistly across the palm of Neville’s hand.
Пес глядел мутноватым, больным взглядом и вдруг, целиком вывалив свой бурый язык, коротко и влажно лизнул ему ладонь.
Something broke in Neville’s throat.
Что-то высвободилось внутри Нэвилля, и он разрыдался.
He sat there silently while tears ran slowly down his cheeks.
Он сидел молча, сотрясаемый беззвучным рыданием, и слезы катились по его щекам...
In a week the dog was dead.
На шестой день пес издох.
Chapter Fourteen
14
THERE WAS NO DEBAUCH of drinking.
На этот раз Нэвилль не запил.
Far from it.
Наоборот.
He found that he actually drank less.
Он вдруг заметил, что пить стал меньше.
Something had changed.
Что-то переменилось.
Trying to analyze it, he came to the conclusion that his last drunk had put him on the bottom, at the very nadir of frustrated despair.
Пытаясь разобраться в этом, он пришел к заключению, что последний запой привел его на самое дно, в самый надир отчаяния, разочарования и безысходности.
Now, unless he put himself under the ground, the only way he could go was up.
Отсюда не было пути вниз - разве что зарыться в землю, - теперь был единственный путь: наверх.
After the first few weeks of building up intense hope about the dog, it had slowly dawned on him that intense hope was not the answer and never had been.
In a world of monotonous horror there could be no salvation in wild dreaming.
После нескольких недель надежд и хлопот, связанных с этим псом, находясь в сумерках энтузиазма, он вновь ощутил, что великая мечта никогда не давала и не даст никакого полезного выхода, и в особенности здесь, в этом мире перманентного, непроходящего ужаса, где действительность не давала возможности даже раствориться и утонуть в своих счастливых грезах.
Horror he had adjusted to.
But monotony was the greater obstacle, and he realized it now, understood it at long last.
К ужасу можно было привыкнуть, но его монотонное однообразие не давало расслабиться, и именно это и было главным препятствием.
And understanding it seemed to give him a sort of quiet peace, a sense of having spread all the cards on his mental table, examined them, and settled conclusively on the desired hand.
Только теперь он отчетливо осознал это.
Впрочем, осознав, он стал спокойнее относиться: теперь в игре все козыри оказались раскрыты, и, оценив расклад, он мог просчитывать варианты и принимать решения.
Burying the dog had not been the agony he had supposed it would be.
Он схоронил пса, и отчаяние не скрутило его, вопреки ожиданиям.
In a way, it was almost like burying threadbare hopes and false excitements.
Он хоронил лишь свои надежды, которые, ясно, были шиты белыми нитками.
Он хоронил свои неискренние восторги и несбыточные мечты.
From that day on he learned to accept the dungeon he existed in, neither seeking to escape with sudden derring-do nor beating his pate bloody on its walls.
И так он принял законы заточения, ставшие законом его жизни, и перестал искать спасения в безрассудных вылазках и биться головою в стены, оставляя на них кровавые следы.
And, thus resigned, he returned to work.
И так он смирился.
И, отрекшись от своих иллюзий, вернулся к работе.
It had happened almost a year before, several days after he had put Virginia to her second and final rest.
Это случилось год назад, через несколько дней после того, как он во второй и последний раз навсегда простился с Вирджинией.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 9 оценках: 5 из 5 1