7#

Бабье лето Джонсона Сухого Лога. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Бабье лето Джонсона Сухого Лога". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 828 книг и 2706 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 3 из 3  ←предыдущая следующая→ ...

Dry Valley, less fleet, followed them nearly to the pickets. Checking his useless pursuit, he rounded a bush, dropped his whip and stood, voiceless, motionless, the capacity of his powers consumed by the act of breathing and preserving the perpendicular.
Сухой Лог, не столь легкий на ногу, преследовал их до самой изгороди, но где же их поймать. Прекратив бесцельную погоню, он вышел из-за кустов — и вдруг выронил кнут и застыл на месте, утратив дар слова и движения, ибо все наличные силы его организма ушли в этот миг на то, чтобы кое-как дышать и сохранять равновесие.
Behind the bush stood Panchita O'Brien, scorning to fly. She was nineteen, the oldest of the raiders. Her night-black hair was gathered back in a wild mass and tied with a scarlet ribbon. She stood, with reluctant feet, yet nearer the brook than to the river; for childhood had environed and detained her.
За кустом стояла Панчита О’Брайан, старшая из грабителей, не удостоившая обратиться в бегство. Ей было девятнадцать лет, черные как ночь кудри спутанным ворохом спадали ей на спину, перехваченные алой лентой. Она ступила уже на грань, отделяющую ребенка от женщины, но медлила ее перешагнуть; детство еще обнимало ее и не хотело выпустить из своих объятий.
She looked at Dry Valley Johnson for a moment with magnificent insolence, and before his eyes slowly crunched a luscious berry between her white teeth. Then she turned and walked slowly to the fence with a swaying, conscious motion, such as a duchess might make use of in leading a promenade. There she turned again and grilled Dry Valley Johnson once more in the dark flame of her audacious eyes, laughed a trifle school-girlishly, and twisted herself with pantherish quickness between the pickets to the O'Brien side of the wild gourd vine.
Секунду она с невозмутимой дерзостью смотрела на Сухого Лога, затем у него на глазах прикусила белыми зубами сочную ягоду и не спеша разжевала. Затем повернулась и медленной, плавной походкой величественно направилась к изгороди, словно вышедшая на прогулку, герцогиня. Тут она опять повернулась, обожгла еще раз Сухого Лога темным пламенем своих нахальных глаз, хихикнула, как школьница, и гибким движением, словно пантера, проскользнула между жердями на ту сторону цветущей изгороди.
Dry Valley picked up his whip and went into his house. He stumbled as he went up the two wooden steps. The old Mexican woman who cooked his meals and swept his house called him to supper as he went through the rooms. Dry Valley went on, stumbled down the front steps, out the gate and down the road into a mesquite thicket at the edge of town. He sat down in the grass and laboriously plucked the spines from a prickly pear, one by one. This was his attitude of thought, acquired in the days when his problems were only those of wind and wool and water.
Сухой Лог поднял с земли свой кнут и побрел к дому. На кухонном крыльце он споткнулся, хотя ступенек было всего две. Старуха мексиканка, приходившая убирать и стряпать, позвала его ужинать. Не отвечая, он прошел через кухню, потом через комнаты, споткнулся на ступеньках парадного крыльца, вышел на улицу и побрел к мескитовой рощице на краю деревни. Там он сел на землю и принялся аккуратно ощипывать колючки с куста опунции. Так он всегда делал в минуты раздумья, усвоив эту привычку еще в те дни, когда единственным предметом его размышлений был ветер, вода и шерсть.
A thing had happened to the man—a thing that, if you are eligible, you must pray may pass you by. He had become enveloped in the Indian Summer of the Soul.
С Сухим Логом стряслась беда — такая беда, что я советую вам, если вы хоть сколько-нибудь годитесь еще в женихи, помолиться богу, чтобы она вас миновала. На него накатило бабье лето.
Dry Valley had had no youth. Even his childhood had been one of dignity and seriousness. At six he had viewed the frivolous gambols of the lambs on his father's ranch with silent disapproval. His life as a young man had been wasted. The divine fires and impulses, the glorious exaltations and despairs, the glow and enchantment of youth had passed above his head. Never a thrill of Romeo had he known; he was but a melancholy Jaques of the forest with a ruder philosophy, lacking the bitter-sweet flavour of experience that tempered the veteran years of the rugged ranger of Arden. And now in his sere and yellow leaf one scornful look from the eyes of Panchita O'Brien had flooded the autumnal landscape with a tardy and delusive summer heat.
Сухой Лог не знал молодости. Даже в детстве он был на редкость серьезным и степенным. Шести лет он с молчаливым неодобрением взирал на легкомысленные прыжки ягнят, резвившихся на лугах отцовского ранчо. Годы юности он потратил зря. Божественное пламя, сжигающее сердце, ликующая радость и бездонное отчаяние, все порывы, восторги, муки и блаженства юности прошли мимо него. Страсти Ромео никогда не волновали его грудь; он был меланхолическим Жаком — но с более суровой философией, ибо ее не смягчала горькая сладость воспоминаний, скрашивавших одинокие дни арденнского отшельника. А теперь, когда на Сухого Лога уже дышала осень, один-единственный презрительный взгляд черных очей Панчиты О’Брайан овеял его вдруг запоздалым и обманчивым летним теплом.

Для просмотра параллельного текста полностью залогиньтесь или зарегистрируйтесь

←предыдущая следующая→ ...

основано на 2 оценках: 5 из 5 1