5#

Война и мир. Книга вторая: 1805. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Война и мир. Книга вторая: 1805". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 663 книги и 1938 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 47 из 113  ←предыдущая следующая→ ...

He stood looking about him, when suddenly he heard a rattle on the bridge as if nuts were being spilt, and the hussar nearest to him fell against the rails with a groan.
Он стоял и оглядывался, как вдруг затрещало по мосту будто рассыпанные орехи, и один из гусар, ближе всех бывший от него, со стоном упал на перилы.
Rostov ran up to him with the others.
Ростов побежал к нему вместе с другими.
Again someone shouted,
Опять закричал кто‑то:
"Stretchers!"
«Носилки!».
Four men seized the hussar and began lifting him.
Гусара подхватили четыре человека и стали поднимать.
"Oooh!
For Christ's sake let me alone!" cried the wounded man, but still he was lifted and laid on the stretcher.
– Оооо!… Бросьте, ради Христа, – закричал раненый; но его всё‑таки подняли и положили.
Nicholas Rostov turned away and, as if searching for something, gazed into the distance, at the waters of the Danube, at the sky, and at the sun.
Николай Ростов отвернулся и, как будто отыскивая чего‑то, стал смотреть на даль, на воду Дуная, на небо, на солнце.
How beautiful the sky looked; how blue, how calm, and how deep!
Как хорошо показалось небо, как голубо, спокойно и глубоко!
How bright and glorious was the setting sun!
Как ярко и торжественно опускающееся солнце!
With what soft glitter the waters of the distant Danube shone.
Как ласково‑глянцовито блестела вода в далеком Дунае!
And fairer still were the faraway blue mountains beyond the river, the nunnery, the mysterious gorges, and the pine forests veiled in the mist of their summits...
There was peace and happiness...
И еще лучше были далекие, голубеющие за Дунаем горы, монастырь, таинственные ущелья, залитые до макуш туманом сосновые леса… там тихо, счастливо…
"I should wish for nothing else, nothing, if only I were there," thought Rostov.
"In myself alone and in that sunshine there is so much happiness; but here... groans, suffering, fear, and this uncertainty and hurry...
There—they are shouting again, and again are all running back somewhere, and I shall run with them, and it, death, is here above me and around...
Another instant and I shall never again see the sun, this water, that gorge!..."
«Ничего, ничего бы я не желал, ничего бы не желал, ежели бы я только был там, – думал Ростов. – Во мне одном и в этом солнце так много счастия, а тут… стоны, страдания, страх и эта неясность, эта поспешность… Вот опять кричат что‑то, и опять все побежали куда‑то назад, и я бегу с ними, и вот она, вот она, смерть, надо мной, вокруг меня… Мгновенье – и я никогда уже не увижу этого солнца, этой воды, этого ущелья»…
At that instant the sun began to hide behind the clouds, and other stretchers came into view before Rostov.
В эту минуту солнце стало скрываться за тучами; впереди Ростова показались другие носилки.
And the fear of death and of the stretchers, and love of the sun and of life, all merged into one feeling of sickening agitation.
И страх смерти и носилок, и любовь к солнцу и жизни – всё слилось в одно болезненно‑тревожное впечатление.
"O Lord God!
«Господи Боже!
Thou who art in that heaven, save, forgive, and protect me!"
Rostov whispered.
Тот, Кто там в этом небе, спаси, прости и защити меня!» прошептал про себя Ростов.
The hussars ran back to the men who held their horses; their voices sounded louder and calmer, the stretchers disappeared from sight.
"Well, fwiend?
Гусары подбежали к коноводам, голоса стали громче и спокойнее, носилки скрылись из глаз.
So you've smelt powdah!" shouted Vaska Denisov just above his ear.
– Что, бг'ат, понюхал пог'оху?… – прокричал ему над ухом голос Васьки Денисова.
"It's all over; but I am a coward—yes, a coward!" thought Rostov, and sighing deeply he took Rook, his horse, which stood resting one foot, from the orderly and began to mount.
«Всё кончилось; но я трус, да, я трус», подумал Ростов и, тяжело вздыхая, взял из рук коновода своего отставившего ногу Грачика и стал садиться.
скачать в HTML/PDF
share