5#

Господа Головлевы. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Господа Головлевы". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 802 книги и 2475 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 52 из 317  ←предыдущая следующая→ ...

From the dawn on they covered the heavens, hanging motionless as if spellbound.
Even after several hours they were still in the same place, without the slightest apparent change in hue or outline.
С утра, чуть брезжил свет, уж весь горизонт был сплошь обложен ими; облака стояли словно застывшие, очарованные; проходил час, другой, третий, а они все стояли на одном месте, и даже незаметно было ни малейшей перемены ни в колере, ни в очертаниях их.
In the morning, one cloud, heavy and black, had a ragged shape resembling a priest in a cassock with outstretched arms.
It was clearly outlined on the pallid background of the upper clouds, and at noon it still had the identically same form.
Вон это облако, что пониже и почернее других: и давеча оно имело разорванную форму (точно поп в рясе с распростертыми врозь руками), отчетливо выступавшую на белесоватом фоне верхних облаков, — и теперь, в полдень, сохранило ту же форму.
The right hand, it is true, had become shorter, and the left was stretched out in an ugly fashion and was sending down such a flood of rain that against the dark background of the sky there formed a streak still darker, almost black.
Правая рука, правда, покороче сделалась, зато левая безобразно вытянулась, и льет из нее, льет так, что даже на темном фоне неба обозначилась еще более тесная, почти черная полоса.
Another huge shaggy lump of a cloud a little farther up hung over the village, threatening to smother it, you would think.
Hours later it was still hanging in the same place, the same shaggy monster with outstretched paws, as though ready to pounce upon the earth.
Вон и еще облако подальше: и давеча оно громадным косматым комом висело над соседней деревней Нагловкой и, казалось, угрожало задушить ее — и теперь тем же косматым комом на том же месте висит, а лапы книзу протянуло, словно вот-вот спрыгнуть хочет.
Clouds, clouds, nothing but clouds!
Облака, облака и облака — так весь день.
Around five o'clock a change took place, darkness gradually enveloped heaven and earth, and soon the clouds disappeared completely, vanishing beneath a black shroud.
Часов около пяти после обеда совершается метаморфоза: окрестность постепенно заволакивается, заволакивается и, наконец, совсем пропадает.
They were the first to go, next followed the forest and the village, then the church, the chapel, the hamlet, the orchard, and finally the manor-house, several yards away.
Сначала облака исчезнут и все затянутся безразличной черной пеленою; потом куда-то пропадет лес и Нагловка; за нею утонет церковь, часовня, ближний крестьянский поселок, фруктовый сад, и только глаз, пристально следящий за процессом этих таинственных исчезновений, еще может различать стоящую в нескольких саженях барскую усадьбу.
It has already become quite dark in the room, and there is no light.
So what can one do but pace up and down?
В комнате уж совсем темно; в конторе еще сумерничают, не зажигают огня; остается только ходить, ходить, ходить без конца.
A morbid languor seizes Stepan's brain; his entire body, despite its idleness, is filled with an incomprehensible, indescribable feeling of fatigue.
Just one thought moves in him and sucks at him—the grave, the grave, the grave!
Болезненная истома сковывает ум; во всем организме, несмотря на бездеятельность, чувствуется беспричинное, невыразимое утомление; одна только мысль мечется, сосет и давит — и эта мысль: гроб! гроб! гроб!
Those black dots which have recently been moving busily on the dark background of the boggy soil and near the village barns are not oppressed by that thought.
They will not perish under the burden of despondency and weariness.
Вон эти точки, что давеча мелькали на темном фоне грязи, около деревенских гумен, — их эта мысль не гнетет, и они не погибнут под бременем уныния и истомы: они ежели и не борются прямо с небом, то, по крайней мере, барахтаются, что-то устраивают, ограждают, ухичивают.
If they do not challenge the sky directly, at least they struggle, build, make enclosures, repair their houses.
Stepan did not question whether all this bustle was worth the while, but he was aware that even the nameless dots were incomparably superior to him, that he couldn't even struggle, that he had nothing to build, nothing to repair.
Стоит ли ограждать и ухичивать то, над устройством чего они день и ночь выбиваются из сил, — это не приходило ему на ум, но он сознавал, что даже и эти безымянные точки стоят неизмеримо выше его, что он и барахтаться не может, что ему нечего ни ограждать, ни ухичивать.
скачать в HTML/PDF
share