4#

Зов крыльев. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Зов крыльев". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 766 книг и 2212 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 11 из 15  ←предыдущая следующая→ ...

"Who are you?
– Кто ты?!
For God's sake, who are you?"
Ради бога, кто ты?!
The man's eyes met his, smiling.
Человек поднял голову и молча улыбнулся.
"Why don't you answer?
– Почему ты не отвечаешь?
Speak, man, speak!"
Говори, говори же!
Then he noticed that the man was drawing with incredible rapidity on a bare slab of stone.
В ответ человек с невероятной скоростью стал что-то набрасывать на чистой каменной плите.
Hamer followed the movement with his eyes...
A few bold strokes, and giant trees took form.
Then, seated on a boulder... a man... playing an instrument of pipes.
Хэмер следил за каждым его движением… Несколько смелых штрихов, и на заднем плане возникли гигантские деревья, затем появился плоский валун, а на нем – человек, играющий на свирели.
A man with a strangely beautiful face - and goat's legs...
Человек с необыкновенно красивым лицом и… с козлиными ногами…
The cripple's hand made a swift movement.
The man still sat on the rock, but the goat's legs were gone.
Рука калеки сделала быстрое движение, и у человека на валуне исчезли ноги.
Again his eyes met Hamer's.
Художник снова взглянул на Хэмера.
"They were evil," he said.
– Они были плохими, – пояснил он.
Hamer stared, fascinated.
Хэмер не мог отвести взгляда от его лица.
For the face before him was the face of the picture, but strangely and incredibly beautified...
Purified from all but an intense and exquisite joy of living.
Оно было совсем таким же, как на картинке, но более одухотворенным и невероятно прекрасным… На нем не было ни следа страстей или суетных наслаждений, только всепоглощающая радость жизни.
Hamer turned and almost fled down the passageway into the bright sunlight, repeating to himself incessantly:
Хэмер повернулся и почти бегом бросился вниз, к залитой ярким солнечным светом улице, непрестанно повторяя про себя:
"It's impossible.
«Это невозможно.
Impossible...
Невозможно.
I'm mad - dreaming!"
Я сумасшедший – сны уже кажутся мне явью!»
But the face haunted him - the face of Pan...
Но прекрасный лик преследовал его – лик Пана…[3]
He went into the park and sat on a bench.
Он вошел в парк и опустился на скамью.
It was a deserted hour.
В эти часы здесь почти никого не было.
A few nursemaids with their charges sat in the shade of the trees, and dotted here and there in the stretches of green, like islands in a sea, lay the recumbent forms of men...
Несколько нянек со своими питомцами прятались в тенечке, а на зеленых островках газонов темнели фигуры развалившихся на траве бродяг.
The words "a wretched tramp" were to Hamer an epitome of misery.
Слова «жалкий бродяга» были для Хэмера символом всех земных невзгод.
But suddenly, today, he envied them...
Но сегодня он позавидовал этим бродягам.
They seemed to him of all created beings the only free ones.
Они казались ему самыми свободными существами на свете.
The earth beneath them, the sky above them, the world to wander in... they were not hemmed in or chained.
Под ними – земля, над ними – только небо, и в их распоряжении целый мир, они вольные странники, ничем не связанные и не обремененные.
Like a flash it came to him that that which bound him so remorselessly was the thing he had worshipped and prized above all others - wealth!
He had thought it the strongest thing on earth, and now, wrapped round by its golden strength, he saw the truth of his words.
И вдруг он осознал, что тяжкое бремя несет он сам – бремя богатства.
Как он о нем мечтал, как стремился его заполучить, ибо считал это самой богатой силой, какая только может быть.
И теперь, опутанный золотыми цепями роскоши, он понял, что так оно и есть.
It was his money that held him in bondage...
Деньги крепко держали его – он был их рабом.
But was it?
Was that really it?
Was there a deeper and more pointed truth that he had not seen?
Was it the money or was it his own love of the money?
Но, может быть, дело не в деньгах?
А в любви к деньгам?
скачать в HTML/PDF
share