7#

Золотой теленок. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Золотой теленок". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 586 книг и 1830 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 117 из 337  ←предыдущая следующая→ ...

“What have you done?” she said.
-- Что ты сделал? - сказала она.
“Don’t you dare starve yourself!”
- Ты не смеешь голодать!
“I will!” declared Lokhankin stubbornly.
-- Буду! -- упрямо заявил Лоханкин.
“It’s stupid, Basilius.
-- Это глупо, Васисуалий.
It’s the revolt of individuality.”
Это бунт индивидуальности.
“And that’s what makes me proud,” retorted Lokhankin somewhat iambically.
-- И этим я горжусь, -- ответил Лоханкин подозрительным по ямбу тоном.
“You’re underestimating the importance of individuality and of the intelligentsia as a whole.”
- Ты недооцениваешь значения индивидуальности и вообще интеллигенции.
“But society will condemn you.”
-- Но ведь общественность тебя осудит.
“So be it,” replied Basilius resolutely, falling back on the couch.
-- Пусть осудит, - решительно сказал Васисуалий и снова повалился на диван.
Barbara said nothing, threw her bag on the floor, hastily tore a straw bonnet from her head and, muttering “crazed pig,” “tyrant,” “slave-master,” quickly made a chopped eggplant sandwich.
Варвара молча швырнула мешок на пол, поспешно стащила с головы соломенный капор и, бормоча: "взбесившийся самец", "тиран", "собственник", торопливо сделала бутерброд с баклажанной икрой.
“Eat!” she said, bringing the food to her husband’s scarlet lips.
-- Ешь! -- сказала она, поднося пищу к пунцовым губам мужа.
“You hear me, Lokhankin?
- Слышишь, Лоханкин?
Eat up!
Ешь сейчас же.
Now!”
Ну!
“Leave me alone,” he said, pushing his wife’s hand away.
-- Оставь меня, -- сказал он, отводя руку жены.
Taking advantage of the fact that the hunger striker’s mouth was open for a moment, Barbara deftly tucked the sandwich into the gap that appeared between the pharaonic beard and the trim Moscow-style mustache.
Пользуясь тем, что рот голодающего на мгновение открылся, Варвара ловко впихнула бутерброд в отверстие, образовавшееся между фараонской бородкой и подбритыми московскими усиками.
But the striker forced the food out with a strong push from his tongue.
Но голодающий сильным ударом языка вытолкнул пищу наружу.
“Eat, you bastard!”
Barbara yelled in desperation, trying to reinsert the sandwich.
“Intellectual!”
-- Ешь, негодяй! - в отчаянии крикнула Варвара, тыча бутербродом. -- Интеллигент!
But Lokhankin turned his face away and bellowed in protest.
Но Лоханкин отводил лицо и отрицательно мычал.
After a few minutes, Barbara, flushed and covered in green eggplant paste, gave up.
Через несколько минут разгоряченная, вымазанная зеленой икрой Варвара отступила.
She sat down on her bag and burst into icy tears.
Она села на свой мешок и заплакала ледяными слезами.
Lokhankin brushed the crumbs off his beard, threw his wife a cautious, evasive glance, and quieted down on his couch.
Лоханкин смахнул с бороды затесавшиеся туда крошки, бросил на жену осторожный, косой взгляд и затих на своем диване.
He really didn’t want to part with Barbara.
Ему очень не хотелось расставаться с Варварой.
Despite numerous shortcomings, Barbara had two very important merits: a large white bosom and a steady job.
Наряду с множеством недостатков y Варвары были два существенных достижения: большая белая грудь и служба.
Basilius had never had a job.
Сам Васисуалий никогда и нигде не служил.
A job would have interfered with his reflections on the role of the Russian intelligentsia, the social group of which he considered himself a member.
Служба помешала бы ему думать о значении русской интеллигенции, к каковой социальной прослойке он причислял и себя.
As a result, Lokhankin’s prolonged ruminations boiled down to pleasant and familiar themes:
Таким образом, продолжительные думы Лоханкина сводились к приятной и близкой теме:
“Basilius Lokhankin and His Significance,”
"Васисуалий Лоханкин и его значение",
“Lokhankin and the Tragedy of Russian Liberalism,”
"Лоханкин и трагедия русского Либерализма",
“Lokhankin and His Role in the Russian Revolution.”
"Лоханки и его роль в русской революции".
It was easy and comforting to think about all of that while walking around the room in little felt boots (bought with Barbara’s money) and glancing at his favorite bookcase, where the spines of the Brockhaus Encyclopedia glimmered with ecclesiastical gold.
Обо всем этом было легко и покойно думать, разгуливая по комнате" фетровых сапожках, купленных на Варварины деньги, и поглядывая на любимый шкаф, где мерцали церковным золотом корешки брокгаузовского энциклопедического словаря.
скачать в HTML/PDF
share