StudyEnglishWords

6#

История Джиз-Ук. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "История Джиз-Ук". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Всего 392 книги и 1726 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 20 из 27  ←предыдущая следующая→ ...

She sewed moccasins and parkas and mittens—warm, serviceable things, and pleasing to the eye, withal, what of the ornamental hair-tufts and bead-work.
Она шила мокасины, парки и рукавицы, теплые, прочные и красивые, расшитые бисером и украшенные пучками волос.
These she sold to the miners, who were drifting faster into the land each year.
Она продавала их золотоискателям, которых с каждым годом в стране становилось все больше и больше.
And not only did she win food that was good and plentiful, but she laid money by, and one day took passage on the Yukon Belle down the river.
Таким образом, Джис-Ук смогла не только прокормить себя и ребенка, но и откладывала деньги, и наступил день, когда
«Красавица Юкона» увезла ее вниз по реке.
At St. Michael’s she washed dishes in the kitchen of the post.
В Сент-Майкле она мыла посуду на кухне фактории.
The servants of the Company wondered at the remarkable woman with the remarkable child, though they asked no questions and she vouchsafed nothing.
Служащие Компании недоумевали, кто эта красивая женщина с красивым ребенком, но они ни о чем не спрашивали, а она молчала.
But just before Bering Sea closed in for the year, she bought a passage south on a strayed sealing schooner.
Перед самым закрытием навигации на Беринговом море Джис-Ук уехала на юг на случайно забредшей в Сент-Майкл шхуне охотников за котиками.
That winter she cooked for Captain Markheim’s household at Unalaska, and in the spring continued south to Sitka on a whisky sloop.
Зиму она работала кухаркой в доме капитана Маркхейма на Уналяшке, а весной на шлюпе, груженном виски, отправилась еще дальше к югу, в Ситху.
Later on appeared at Metlakahtla, which is near to St. Mary’s on the end of the Pan-Handle, where she worked in the cannery through the salmon season.
Позднее она появилась в Метлакатле, недалеко от св.
Марии, расположенной в южной части Пенхендла.
Там она работала на консервном заводе во время лова лосося.
When autumn came and the Siwash fishermen prepared to return to Puget Sound, she embarked with a couple of families in a big cedar canoe; and with them she threaded the hazardous chaos of the Alaskan and Canadian coasts, till the Straits of Juan de Fuca were passed and she led her boy by the hand up the hard pave of Seattle.
Когда наступила осень и рыбаки-сиваши собрались домой к проливу Пюджет, Джис-Ук с сыном устроилась на большое кедровое каноэ, где поместились уже две другие семьи.
Вместе с ними Джис-Ук пробиралась сквозь лабиринты прибрежных островов Аляски и Канады.
Наконец пролив Хуан-де-Фука остался позади, и Джис-Ук повела своего мальчугана за руку по мощеным улицам Сиэтла.
There she met Sandy MacPherson, on a windy corner, very much surprised and, when he had heard her story, very wroth—not so wroth as he might have been, had he known of Kitty Sharon; but of her Jees Uck breathed not a word, for she had never believed.
Там, на одном из перекрестков, где свистел ветер, она встретила Сэнди Макферсона.
Он очень удивился, а когда выслушал ее рассказ, очень рассердился.
Он рассердился бы еще больше, если бы знал о существовании Китти Шарон.
Но о ней Джис-Ук не сказала ни слова: она не верила.
Sandy, who read commonplace and sordid desertion into the circumstance, strove to dissuade her from her trip to San Francisco, where Neil Bonner was supposed to live when he was at home.
Сэнди, который решил, что она попросту брошена, пытался отговорить ее от поездки в Сан-Франциско, где находилась резиденция Нийла Боннера.
And, having striven, he made her comfortable, bought her tickets and saw her off, the while smiling in her face and muttering “dam-shame” into his beard.
А не отговорив, взял на себя все хлопоты, купил ей билеты и посадил в вагон, улыбаясь ей на прощание и бормоча себе в бороду:
«Подлость какая!»
With roar and rumble, through daylight and dark, swaying and lurching between the dawns, soaring into the winter snows and sinking to summer valleys, skirting depths, leaping chasms, piercing mountains, Jees Uck and her boy were hurled south.
В грохоте и лязге, днем и ночью, в непрерывной тряске от зари и до зари, то взлетая к зимним снегам, то ныряя в цветущие долины, огибая провалы, перепрыгивая пропасти, прорезая горы, Джис-Ук и ее мальчик неслись на юг.
скачать в HTML/PDF
share