StudyEnglishWords

5#

Повесть о двух городах. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Повесть о двух городах". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Всего 387 книг и 1726 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 44 из 375  ←предыдущая следующая→ ...

If, when I hint to you of a Home that is before us, where I will be true to you with all my duty and with all my faithful service, I bring back the remembrance of a Home long desolate, while your poor heart pined away, weep for it, weep for it!"
И когда я говорю вам о доме, который ждет нас обоих, где я буду неустанно ухаживать за вами и заботиться о вас преданно и нежно, а вам вспоминается другой, давно покинутый дом, о котором так изнывало ваше бедное сердце, поплачьте о нем, поплачьте о нем!
She held him closer round the neck, and rocked him on her breast like a child.
Крепко обняв его за шею и прижав к своей груди, она укачивала его, как ребенка.
"If, when I tell you, dearest dear, that your agony is over, and that I have come here to take you from it, and that we go to England to be at peace and at rest, I cause you to think of your useful life laid waste, and of our native France so wicked to you, weep for it, weep for it!
— О мой дорогой, родимый мой!
Когда я говорю вам, что мучения ваши кончились, что я приехала сюда, чтобы увезти вас, что мы поедем в Англию, где нас ждет мир и покой, а вы, слушая меня, невольно думаете о своей загубленной жизни, о нашей родной Франции, которая поступила с вами так бесчеловечно, — поплачьте, поплачьте об этом!
And if, when I shall tell you of my name, and of my father who is living, and of my mother who is dead, you learn that I have to kneel to my honoured father, and implore his pardon for having never for his sake striven all day and lain awake and wept all night, because the love of my poor mother hid his torture from me, weep for it, weep for it!
А когда я скажу вам, как меня зовут, и как зовут моего отца, который остался жив, и мою мать — она не вынесла и умерла, — вы поймете, что я должна на коленях вымаливать прощенье у моего достойного отца за то, что я никогда не пыталась прийти ему на помощь, не мучилась о нем изо дня в день, не плакала о нем бессонными ночами, но ведь это потому, что любовь моей несчастной матери заставила ее скрыть от меня его страдания, — поплачьте, поплачьте об этом!
Weep for her, then, and for me!
Поплачьте о ней и обо мне!
Good gentlemen, thank God!
О, благодарю тебя, боже!
Радуйтесь, добрые джентльмены.
I feel his sacred tears upon my face, and his sobs strike against my heart.
Я чувствую его драгоценные слезы на моем лице, и его рыданья отдаются в моем сердце!
O, see!
Боже!
Thank God for us, thank God!"
Благодарю тебя!
He had sunk in her arms, and his face dropped on her breast: a sight so touching, yet so terrible in the tremendous wrong and suffering which had gone before it, that the two beholders covered their faces.
Уткнувшись головой ей в плечо, он припал, обессиленный, к ее груди, и в этом было что-то до такой степени трогательное и вместе с тем страшное, ибо нельзя было ни на минуту забыть непоправимое зло, жестокие немыслимые муки, и все, что ему пришлось претерпеть, — что те двое невольно закрыли лицо руками.
When the quiet of the garret had been long undisturbed, and his heaving breast and shaken form had long yielded to the calm that must follow all storms—emblem to humanity, of the rest and silence into which the storm called Life must hush at last—they came forward to raise the father and daughter from the ground.
Долгое время ничто не нарушало наступившей тишины, и мало-помалу рыдания, теснившие грудь страдальца и сотрясавшие его тело, утихли, и он успокоился — все бури в конце концов затихают и наступает покой, — напоминание людям о той тишине и безмолвии, которые приходят на смену суровой буре, что зовется жизнью.
He had gradually dropped to the floor, and lay there in a lethargy, worn out.
She had nestled down with him, that his head might lie upon her arm; and her hair drooping over him curtained him from the light.
Тогда те двое тихонько приблизились к отцу и дочери, чтобы поднять их с пола — потому что он, прильнув к ней, сполз со скамьи и теперь лежал в забытьи, в полном изнеможении, а она прикорнула рядом с ним и, подложив руку ему под голову, нагнулась к нему, так что ее волосы, свешиваясь над ним, заслонили его от света, словно занавес.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 3 оценках: 3 из 5 1