4#

Портрет Дориана Грея. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Портрет Дориана Грея". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 756 книг и 2171 познавательный видеоролик в бесплатном доступе.

страница 164 из 222  ←предыдущая следующая→ ...

When he had stretched himself on the sofa, he looked at the title-page of the book.
Дориан прилег на кушетку и раскрыл книгу.
It was Gautier's
"Émaux et Camées," Charpentier's Japanese-paper edition, with the Jacquemart etching.
Это были
"Эмали и камеи" Готье в роскошном издании Шарпантье на японской бумаге с гравюрами Жакмара.
The binding was of citron-green leather, with a design of gilt trellis-work and dotted pomegranates.
На переплете из лимонножелтой кожи был вытиснен узор -- золотая решетка и нарисованные пунктиром гранаты.
It had been given to him by Adrian Singleton.
Книгу эту подарил ему Адриан Синглтон.
As he turned over the pages his eye fell on the poem about the hand of Lacenaire, the cold yellow hand "du supplice encore mal lavée," with its downy red hairs and its "doigts de faune."
Перелистывая ее, Дориан остановил взгляд на поэме о руке Ласнера, "холодной желтой руке, с которой еще не смыт след преступления, руке с рыжим пушком и пальцами фавна".
He glanced at his own white taper fingers, shuddering slightly in spite of himself, and passed on, till he came to those lovely stanzas upon Venice:—
Дориан с невольной дрожью глянул на свои тонкие белые пальцы -- и продолжал читать, пока не дошел до прелестных строф о Венеции:
"Sur une gamme chromatique, Le sein de perles ruisselant, La Vénus de l'Adriatique Sort de l'eau son corps rose et blanc.
"Les dômes, sur l'azur des ondes Suivant la phrase au pur contour, S'enflent comme des gorges rondes Que soulève un soupir d'amour.
"L'esquif aborde et me dépose, Jetant son amarre au pilier, Devant une façade rose, Sur le marbre d'un escalier."
В волненье легкого размера Лагун я вижу зеркала,
Где Адриатики Венера Смеется, розовобела.
Соборы средь морских безлюдий
В теченье музыкальных фраз
Поднялись, как девичьи груди,
Когда волнует их экстаз.
Челнок пристал с колонной рядом,
Закинув за нее канат.
Пред розовеющим фасадом
Я прохожу ступеней ряд
(Перевод Н.
Гумилева.)
How exquisite they were!
Какие чудные стихи!
As one read them, one seemed to be floating down the green water-ways of the pink and pearl city, seated in a black gondola with silver prow and trailing curtains.
Читаешь их, и кажется, будто плывешь по зеленым водам розовожемчужного города в черной гондоле с серебряным носом и вьющимися на ветру занавесками.
The mere lines looked to him like those straight lines of turquoise-blue that follow one as one pushes out to the Lido.
Даже самые строки в этой книге напоминали Дориану те бирюзовые полосы, что тянутся по воде за лодкой, когда вы плывете на Лидо.
The sudden flashes of colour reminded him of the gleam of the opal-and-iris-throated birds that flutter round the tall honey-combed Campanile, or stalk, with such stately grace, through the dim, dust-stained arcades.
Неожиданные вспышки красок в стихах поэта приводили на память птиц с опаловорадужными шейками, что летают вокруг высокой, золотистой, как мед, Кампаниллы или с величавой грацией прохаживаются под пыльными сводами сумрачных аркад...
Leaning back with half-closed eyes, he kept saying over and over to himself:—
Откинув голову на подушки и полузакрыв глаза, Дориан твердил про себя:
"Devant une façade rose, Sur le marbre d'un escalier."
Пред розовеющим фасадом Я прохожу ступеней ряд.
The whole of Venice was in those two lines.
Вся Венеция была в этих двух строчках.
He remembered the autumn that he had passed there, and a wonderful love that had stirred him to mad, delightful follies.
Ему вспомнилась осень, проведенная в этом городе, и чудесная любовь, толкавшая его на всякие безумства.
There was romance in every place.
Романтика вездесуща.
But Venice, like Oxford, had kept the background for romance, and, to the true romantic, background was everything, or almost everything.
Но Венеция, как и Оксфорд, создает ей подходящий фон, а для подлинной романтики фон -- это все или почти все...
скачать в HTML/PDF
share
основано на 14 оценках: 4 из 5 1