5#

Холодный дом. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Холодный дом". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 686 книг и 1999 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 153 из 1035  ←предыдущая следующая→ ...

In the shade of Cook's Court, at most times a shady place, Mr. Snagsby has dealt in all sorts of blank forms of legal process; in skins and rolls of parchment; in paper--foolscap, brief, draft, brown, white, whitey- brown, and blotting; in stamps; in office-quills, pens, ink, India- rubber, pounce, pins, pencils, sealing-wax, and wafers; in red tape and green ferret; in pocket-books, almanacs, diaries, and law lists; in string boxes, rulers, inkstands--glass and leaden--pen-knives, scissors, bodkins, and other small office-cutlery; in short, in articles too numerous to mention, ever since he was out of his time and went into partnership with Peffer.
Под сумрачной сенью Кукс-Корта, почти всегда погруженного в сумрак, мистер Снегсби торгует всякого рода бланками, потребными для судопроизводства, листами и свитками пергамента; бумагой — писчей, почтовой, вексельной, оберточной, белой, полубелой и промокательной; марками; канцелярскими гусиными перьями, стальными перьями, чернилами, резинками, копировальным угольным порошком, булавками, карандашами; сургучом и облатками; красной тесьмой и зелеными закладками; записными книжками, календарями, тетрадями для дневников и списками юристов; бечевками, линейками, чернильницами — стеклянными и свинцовыми, перочинными ножами, ножницами, шнуровальными иглами и другими мелкими металлическими изделиями, потребными для канцелярий, — словом, товарами столь разнообразными, что их не перечислить, и торгует он ими с тех пор, как отбыл срок ученичества и сделался компаньоном Пеффера.
On that occasion, Cook's Court was in a manner revolutionized by the new inscription in fresh paint, PEFFER AND SNAGSBY, displacing the time-honoured and not easily to be deciphered legend PEFFER only.
По этому случаю в Куке-Корте произошла своего рода революция — новая вывеска, намалеванная свежей краской и гласившая:
«Пеффер и Снегсби», заменила старую, с надписью
«Пеффер» (только), освященную временем, но уже неразборчивую.
For smoke, which is the London ivy, had so wreathed itself round Peffer's name and clung to his dwelling-place that the affectionate parasite quite overpowered the parent tree.
Потому неразборчивую, что копоть — этот «плющ Лондона» — цепко обвилась вокруг вывески с фамилией Пеффера и прильнула к его жилищу, которое, словно дерево, сплошь обросло этим «привязчивым паразитом».
Peffer is never seen in Cook's Court now.
Самого Пеффера теперь в Куке-Корте не видно.
He is not expected there, for he has been recumbent this quarter of a century in the churchyard of St. Andrews, Holborn, with the waggons and hackney- coaches roaring past him all the day and half the night like one great dragon.
Да и нечего искать его здесь, ибо вот уже четверть столетия, как он покоится на кладбище Сент Эндрью, близ Холборна, под грохот подвод и наемных карет, раздающийся весь день и половину ночи и подобный реву громадного дракона.
If he ever steal forth when the dragon is at rest to air himself again in Cook's Court until admonished to return by the crowing of the sanguine cock in the cellar at the little dairy in Cursitor Street, whose ideas of daylight it would be curious to ascertain, since he knows from his personal observation next to nothing about it--if Peffer ever do revisit the pale glimpses of Cook's Court, which no law-stationer in the trade can positively deny, he comes invisibly, and no one is the worse or wiser.
Если в те часы, когда дракон спит, мертвец и вылезает проветриться, если он и гуляет по Кукс-Корту, пока его не заставит вернуться на кладбище кукареканье жизнерадостного петуха, который почему-то, — интересно знать, почему? — неизменно предчувствует рассвет, хотя обитает в погребе маленькой молочной на Карситор-стрит, а значит, не может иметь почти никакого представления о дневном свете, — если Пеффер и навещает когда-нибудь скудно освещенный Кукс-Корт, — чего ни один владелец писчебумажной лавки не может категорически отрицать, — то он приходит незримо, никому не мешая, и никто об этом не знает.
In his lifetime, and likewise in the period of Snagsby's "time" of seven long years, there dwelt with Peffer in the same law- stationering premises a niece--a short, shrewd niece, something too violently compressed about the waist, and with a sharp nose like a sharp autumn evening, inclining to be frosty towards the end.
Когда Пеффер еще не отжил своего срока, а Снегсби семь долгих лет «отбывал срок ученичества», у Пеффера, в той же писчебумажной лавке, жила его племянница — низенькая, хитрая племянница, перетянутая, пожалуй, слишком туго, и с острым носом, напоминающим о резком холоде осеннего вечера, который тем холоднее, чем он ближе к концу.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 1 оценках: 5 из 5 1