5#

Война и мир. Книга первая: 1805. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Война и мир. Книга первая: 1805". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 663 книги и 1938 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 105 из 134  ←предыдущая следующая→ ...

She said the count had died as she would herself wish to die, that his end was not only touching but edifying.
As to the last meeting between father and son, it was so touching that she could not think of it without tears, and did not know which had behaved better during those awful moments—the father who so remembered everything and everybody at last and had spoken such pathetic words to the son, or Pierre, whom it had been pitiful to see, so stricken was he with grief, though he tried hard to hide it in order not to sadden his dying father.
Она говорила, что граф умер так, как и она желала бы умереть, что конец его был не только трогателен, но и назидателен; последнее же свидание отца с сыном было до того трогательно, что она не могла вспомнить его без слез, и что она не знает, – кто лучше вел себя в эти страшные минуты: отец ли, который так всё и всех вспомнил в последние минуты и такие трогательные слова сказал сыну, или Пьер, на которого жалко было смотреть, как он был убит и как, несмотря на это, старался скрыть свою печаль, чтобы не огорчить умирающего отца.
"It is painful, but it does one good.
It uplifts the soul to see such men as the old count and his worthy son," said she.
«C'est pénible, mais cela fait du bien; ça élève l'âme de voir des hommes, comme le vieux comte et son digne fils», [Это тяжело, но это спасительно; душа возвышается, когда видишь таких людей, как старый граф и его достойный сын,] говорила она.
Of the behavior of the eldest princess and Prince Vasili she spoke disapprovingly, but in whispers and as a great secret.
О поступках княжны и князя Василья она, не одобряя их, тоже рассказывала, но под большим секретом и шопотом.
CHAPTER XXV
XXV
At Bald Hills, Prince Nicholas Andreevich Bolkonski's estate, the arrival of young Prince Andrew and his wife was daily expected, but this expectation did not upset the regular routine of life in the old prince's household.
В Лысых Горах, имении князя Николая Андреевича Болконского, ожидали с каждым днем приезда молодого князя Андрея с княгиней; но ожидание не нарушало стройного порядка, по которому шла жизнь в доме старого князя.
General in Chief Prince Nicholas Andreevich (nicknamed in society, "the King of Prussia") ever since the Emperor Paul had exiled him to his country estate had lived there continuously with his daughter, Princess Mary, and her companion, Mademoiselle Bourienne.
Though in the new reign he was free to return to the capitals, he still continued to live in the country, remarking that anyone who wanted to see him could come the hundred miles from Moscow to Bald Hills, while he himself needed no one and nothing.
Генерал‑аншеф князь Николай Андреевич, по прозванию в обществе le roi de Prusse, [король прусский,] с того времени, как при Павле был сослан в деревню, жил безвыездно в своих Лысых Горах с дочерью, княжною Марьей, и при ней компаньонкой, m‑lle Bourienne. [мадмуазель Бурьен.] И в новое царствование, хотя ему и был разрешен въезд в столицы, он также продолжал безвыездно жить в деревне, говоря, что ежели кому его нужно, то тот и от Москвы полтораста верст доедет до Лысых Гор, а что ему никого и ничего не нужно.
He used to say that there are only two sources of human vice—idleness and superstition, and only two virtues—activity and intelligence.
Он говорил, что есть только два источника людских пороков: праздность и суеверие, и что есть только две добродетели: деятельность и ум.
He himself undertook his daughter's education, and to develop these two cardinal virtues in her gave her lessons in algebra and geometry till she was twenty, and arranged her life so that her whole time was occupied.
Он сам занимался воспитанием своей дочери и, чтобы развивать в ней обе главные добродетели, до двадцати лет давал ей уроки алгебры и геометрии и распределял всю ее жизнь в беспрерывных занятиях.
He was himself always occupied: writing his memoirs, solving problems in higher mathematics, turning snuffboxes on a lathe, working in the garden, or superintending the building that was always going on at his estate.
Сам он постоянно был занят то писанием своих мемуаров, то выкладками из высшей математики, то точением табакерок на станке, то работой в саду и наблюдением над постройками, которые не прекращались в его имении.
скачать в HTML/PDF
share