StudyEnglishWords

5#

Война и мир. Книга первая: 1805. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Война и мир. Книга первая: 1805". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Всего 556 книг и 1797 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 20 из 134  ←предыдущая следующая→ ...

"'I showed them the path to glory, but they did not follow it,'" Prince Andrew continued after a short silence, again quoting Napoleon's words. "'I opened my antechambers and they crowded in.'
– «Je leur ai montré le chemin de la gloire» – сказал он после недолгого молчания, опять повторяя слова Наполеона: – «ils n'en ont pas voulu; je leur ai ouvert mes antichambres, ils se sont précipités en foule»… Je ne sais pas à quel point il a eu le droit de le dire. [Я показал им путь славы: они не хотели; я открыл им мои передние: они бросились толпой… Не знаю, до какой степени имел он право так говорить.]
I do not know how far he was justified in saying so."
"Not in the least," replied the vicomte.
"After the murder of the duc even the most partial ceased to regard him as a hero.
– Aucun, [Никакого,] – возразил виконт. – После убийства герцога даже самые пристрастные люди перестали видеть в нем героя.
If to some people," he went on, turning to Anna Pavlovna, "he ever was a hero, after the murder of the duc there was one martyr more in heaven and one hero less on earth."
Si même ça a été un héros pour certaines gens, – сказал виконт, обращаясь к Анне Павловне, – depuis l'assassinat du duc il y a un Marietyr de plus dans le ciel, un héros de moins sur la terre. [Если он и был героем для некоторых людей, то после убиения герцога одним мучеником стало больше на небесах и одним героем меньше на земле.]
Before Anna Pavlovna and the others had time to smile their appreciation of the vicomte's epigram, Pierre again broke into the conversation, and though Anna Pavlovna felt sure he would say something inappropriate, she was unable to stop him.
Не успели еще Анна Павловна и другие улыбкой оценить этих слов виконта, как Пьер опять ворвался в разговор, и Анна Павловна, хотя и предчувствовавшая, что он скажет что‑нибудь неприличное, уже не могла остановить его.
"The execution of the Duc d'Enghien," declared Monsieur Pierre, "was a political necessity, and it seems to me that Napoleon showed greatness of soul by not fearing to take on himself the whole responsibility of that deed."
– Казнь герцога Энгиенского, – сказал мсье Пьер, – была государственная необходимость; и я именно вижу величие души в том, что Наполеон не побоялся принять на себя одного ответственность в этом поступке.
"Dieu!
Mon Dieu!" muttered Anna Pavlovna in a terrified whisper.
– Dieul mon Dieu! [Боже! мой Боже!] – страшным шопотом проговорила Анна Павловна.
"What, Monsieur Pierre...
– Comment, M.
Do you consider that assassination shows greatness of soul?" said the little princess, smiling and drawing her work nearer to her.
Pierre, vous trouvez que l'assassinat est grandeur d'âme, [Как, мсье Пьер, вы видите в убийстве величие души,] – сказала маленькая княгиня, улыбаясь и придвигая к себе работу.
"Oh!
– Ah!
Oh!" exclaimed several voices.
Oh! – сказали разные голоса.
"Capital!" said Prince Hippolyte in English, and began slapping his knee with the palm of his hand.
– Capital! [Превосходно!] – по‑английски сказал князь Ипполит и принялся бить себя ладонью по коленке.
The vicomte merely shrugged his shoulders.
Виконт только пожал плечами.
Pierre looked solemnly at his audience over his spectacles and continued.
Пьер торжественно посмотрел поверх очков на слушателей.
"I say so," he continued desperately, "because the Bourbons fled from the Revolution leaving the people to anarchy, and Napoleon alone understood the Revolution and quelled it, and so for the general good, he could not stop short for the sake of one man's life."
– Я потому так говорю, – продолжал он с отчаянностью, – что Бурбоны бежали от революции, предоставив народ анархии; а один Наполеон умел понять революцию, победить ее, и потому для общего блага он не мог остановиться перед жизнью одного человека.
"Won't you come over to the other table?" suggested Anna Pavlovna.
– Не хотите ли перейти к тому столу? – сказала Анна Павловна.
But Pierre continued his speech without heeding her.
Но Пьер, не отвечая, продолжал свою речь.
"No," cried he, becoming more and more eager,
"Napoleon is great because he rose superior to the Revolution, suppressed its abuses, preserved all that was good in it—equality of citizenship and freedom of speech and of the press—and only for that reason did he obtain power."
– Нет, – говорил он, все более и более одушевляясь, – Наполеон велик, потому что он стал выше революции, подавил ее злоупотребления, удержав всё хорошее – и равенство граждан, и свободу слова и печати – и только потому приобрел власть.
скачать в HTML/PDF
share