StudyEnglishWords

5#

Война и мир. Книга первая: 1805. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Война и мир. Книга первая: 1805". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Всего 392 книги и 1726 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 86 из 134  ←предыдущая следующая→ ...

"I thought perhaps something had happened," she said with her unchanging stonily severe expression; and, sitting down opposite the prince, she prepared to listen.
– Я думала, не случилось ли что? – сказала княжна и с своим неизменным, каменно‑строгим выражением лица села против князя, готовясь слушать.
"I wished to get a nap, mon cousin, but I can't."
– Хотела уснуть, mon cousin, и не могу.
"Well, my dear?" said Prince Vasili, taking her hand and bending it downwards as was his habit.
– Ну, что, моя милая? – сказал князь Василий, взяв руку княжны и пригибая ее по своей привычке книзу.
It was plain that this "well?" referred to much that they both understood without naming.
Видно было, что это «ну, что» относилось ко многому такому, что, не называя, они понимали оба.
The princess, who had a straight, rigid body, abnormally long for her legs, looked directly at Prince Vasili with no sign of emotion in her prominent gray eyes.
Княжна, с своею несообразно‑длинною по ногам, сухою и прямою талией, прямо и бесстрастно смотрела на князя выпуклыми серыми глазами.
Then she shook her head and glanced up at the icons with a sigh.
Она покачала головой и, вздохнув, посмотрела на образа.
This might have been taken as an expression of sorrow and devotion, or of weariness and hope of resting before long.
Жест ее можно было объяснить и как выражение печали и преданности, и как выражение усталости и надежды на скорый отдых.
Prince Vasili understood it as an expression of weariness.
Князь Василий объяснил этот жест как выражение усталости.
"And I?" he said; "do you think it is easier for me?
– А мне‑то, – сказал он, – ты думаешь, легче?
I am as worn out as a post horse, but still I must have a talk with you, Catiche, a very serious talk."
Je suis éreinté, comme un cheval de poste; [Я заморен, как почтовая лошадь;] а всё‑таки мне надо с тобой поговорить, Катишь, и очень серьезно.
Prince Vasili said no more and his cheeks began to twitch nervously, now on one side, now on the other, giving his face an unpleasant expression which was never to be seen on it in a drawing room.
Князь Василий замолчал, и щеки его начинали нервически подергиваться то на одну, то на другую сторону, придавая его лицу неприятное выражение, какое никогда не показывалось на лице князя Василия, когда он бывал в гостиных.
His eyes too seemed strange; at one moment they looked impudently sly and at the next glanced round in alarm.
Глаза его тоже были не такие, как всегда: то они смотрели нагло‑шутливо, то испуганно оглядывались.
The princess, holding her little dog on her lap with her thin bony hands, looked attentively into Prince Vasili's eyes evidently resolved not to be the first to break silence, if she had to wait till morning.
Княжна, своими сухими, худыми руками придерживая на коленях собачку, внимательно смотрела в глаза князю Василию; но видно было, что она не прервет молчания вопросом, хотя бы ей пришлось молчать до утра.
"Well, you see, my dear princess and cousin, Catherine Semenovna," continued Prince Vasili, returning to his theme, apparently not without an inner struggle; "at such a moment as this one must think of everything.
– Вот видите ли, моя милая княжна и кузина, Катерина Семеновна, – продолжал князь Василий, видимо, не без внутренней борьбы приступая к продолжению своей речи, – в такие минуты, как теперь, обо всём надо подумать.
One must think of the future, of all of you...
I love you all, like children of my own, as you know."
Надо подумать о будущем, о вас… Я вас всех люблю, как своих детей, ты это знаешь.
The princess continued to look at him without moving, and with the same dull expression.
Княжна так же тускло и неподвижно смотрела на него.
"And then of course my family has also to be considered," Prince Vasili went on, testily pushing away a little table without looking at her.
"You know, Catiche, that we—you three sisters, Mamontov, and my wife—are the count's only direct heirs.
– Наконец, надо подумать и о моем семействе, – сердито отталкивая от себя столик и не глядя на нее, продолжал князь Василий, – ты знаешь, Катишь, что вы, три сестры Мамонтовы, да еще моя жена, мы одни прямые наследники графа.
скачать в HTML/PDF
share