5#

Война и мир. Книга третья: 1805. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Война и мир. Книга третья: 1805". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 742 книги и 2137 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 122 из 122  ←предыдущая следующая→ ...

"It would be good," thought Prince Andrew, glancing at the icon his sister had hung round his neck with such emotion and reverence, "it would be good if everything were as clear and simple as it seems to Mary.
«Хорошо бы это было, – подумал князь Андрей, взглянув на этот образок, который с таким чувством и благоговением навесила на него сестра, – хорошо бы это было, ежели бы всё было так ясно и просто, как оно кажется княжне Марье.
How good it would be to know where to seek for help in this life, and what to expect after it beyond the grave!
Как хорошо бы было знать, где искать помощи в этой жизни и чего ждать после нее, там, за гробом!
How happy and calm I should be if I could now say:
'Lord, have mercy on me!'...
But to whom should I say that?
Как бы счастлив и спокоен я был, ежели бы мог сказать теперь: Господи, помилуй меня!… Но кому я скажу это!
Either to a Power indefinable, incomprehensible, which I not only cannot address but which I cannot even express in words—the Great All or Nothing-" said he to himself, "or to that God who has been sewn into this amulet by Mary!
Или сила – неопределенная, непостижимая, к которой я не только не могу обращаться, но которой не могу выразить словами, – великое всё или ничего, – говорил он сам себе, – или это тот Бог, который вот здесь зашит, в этой ладонке, княжной Марьей?
There is nothing certain, nothing at all except the unimportance of everything I understand, and the greatness of something incomprehensible but all-important."
Ничего, ничего нет верного, кроме ничтожества всего того, что мне понятно, и величия чего‑то непонятного, но важнейшего!»
The stretchers moved on.
Носилки тронулись.
At every jolt he again felt unendurable pain; his feverishness increased and he grew delirious.
При каждом толчке он опять чувствовал невыносимую боль; лихорадочное состояние усилилось, и он начинал бредить.
Visions of his father, wife, sister, and future son, and the tenderness he had felt the night before the battle, the figure of the insignificant little Napoleon, and above all this the lofty sky, formed the chief subjects of his delirious fancies.
Те мечтания об отце, жене, сестре и будущем сыне и нежность, которую он испытывал в ночь накануне сражения, фигура маленького, ничтожного Наполеона и над всем этим высокое небо, составляли главное основание его горячечных представлений.
The quiet home life and peaceful happiness of Bald Hills presented itself to him.
Тихая жизнь и спокойное семейное счастие в Лысых Горах представлялись ему.
He was already enjoying that happiness when that little Napoleon had suddenly appeared with his unsympathizing look of shortsighted delight at the misery of others, and doubts and torments had followed, and only the heavens promised peace.
Он уже наслаждался этим счастием, когда вдруг являлся маленький Напoлеон с своим безучастным, ограниченным и счастливым от несчастия других взглядом, и начинались сомнения, муки, и только небо обещало успокоение.
Toward morning all these dreams melted and merged into the chaos and darkness of unconciousness and oblivion which in the opinion of Napoleon's doctor, Larrey, was much more likely to end in death than in convalescence.
К утру все мечтания смешались и слились в хаос и мрак беспамятства и забвения, которые гораздо вероятнее, по мнению самого Ларрея, доктора Наполеона, должны были разрешиться смертью, чем выздоровлением.
"He is a nervous, bilious subject," said Larrey, "and will not recover."
– C'est un sujet nerveux et bilieux, – сказал Ларрей, – il n'en rechappera pas. [Это человек нервный и желчный, он не выздоровеет.]
And Prince Andrew, with others fatally wounded, was left to the care of the inhabitants of the district.
Князь Андрей, в числе других безнадежных раненых, был сдан на попечение жителей.


КОНЕЦ

←предыдущая следующая→ ...