5#

Война и мир. Книга третья: 1805. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Война и мир. Книга третья: 1805". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 686 книг и 1999 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 59 из 122  ←предыдущая следующая→ ...

A space like a street was left between each two lines of troops.
Между каждым рядом войск была как бы улица.
The three parts of that army were sharply distinguished: Kutuzov's fighting army (with the Pavlograds on the right flank of the front); those recently arrived from Russia, both Guards and regiments of the line; and the Austrian troops.
Резко отделялись одна от другой три части этой армии: боевая Кутузовская (в которой на правом фланге в передней линии стояли павлоградцы), пришедшие из России армейские и гвардейские полки и австрийское войско.
But they all stood in the same lines, under one command, and in a like order.
Но все стояли под одну линию, под одним начальством и в одинаковом порядке.
Like wind over leaves ran an excited whisper:
"They're coming!
They're coming!"
Как ветер по листьям пронесся взволнованный шопот: «едут! едут!»
Alarmed voices were heard, and a stir of final preparation swept over all the troops.
Послышались испуганные голоса, и по всем войскам пробежала волна суеты последних приготовлений.
From the direction of Olmutz in front of them, a group was seen approaching.
Впереди от Ольмюца показалась подвигавшаяся группа.
And at that moment, though the day was still, a light gust of wind blowing over the army slightly stirred the streamers on the lances and the unfolded standards fluttered against their staffs.
И в это же время, хотя день был безветренный, легкая струя ветра пробежала по армии и чуть заколебала флюгера пик и распущенные знамена, затрепавшиеся о свои древки.
It looked as if by that slight motion the army itself was expressing its joy at the approach of the Emperors.
Казалось, сама армия этим легким движением выражала свою радость при приближении государей.
One voice was heard shouting:
Послышался один голос:
"Eyes front!"
«Смирно!»
Then, like the crowing of cocks at sunrise, this was repeated by others from various sides and all became silent.
Потом, как петухи на заре, повторились голоса в разных концах.
И всё затихло.
In the deathlike stillness only the tramp of horses was heard.
В мертвой тишине слышался топот только лошадей.
This was the Emperors' suites.
То была свита императоров.
The Emperors rode up to the flank, and the trumpets of the first cavalry regiment played the general march.
Государи подъехали к флангу и раздались звуки трубачей первого кавалерийского полка, игравшие генерал‑марш.
It seemed as though not the trumpeters were playing, but as if the army itself, rejoicing at the Emperors' approach, had naturally burst into music.
Казалось, не трубачи это играли, а сама армия, радуясь приближению государя, естественно издавала эти звуки.
Amid these sounds, only the youthful kindly voice of the Emperor Alexander was clearly heard.
Из‑за этих звуков отчетливо послышался один молодой, ласковый голос императора Александра.
He gave the words of greeting, and the first regiment roared
"Hurrah!" so deafeningly, continuously, and joyfully that the men themselves were awed by their multitude and the immensity of the power they constituted.
Он сказал приветствие, и первый полк гаркнул: Урра! так оглушительно, продолжительно, радостно, что сами люди ужаснулись численности и силе той громады, которую они составляли.
Rostov, standing in the front lines of Kutuzov's army which the Tsar approached first, experienced the same feeling as every other man in that army: a feeling of self-forgetfulness, a proud consciousness of might, and a passionate attraction to him who was the cause of this triumph.
Ростов, стоя в первых рядах Кутузовской армии, к которой к первой подъехал государь, испытывал то же чувство, какое испытывал каждый человек этой армии, – чувство самозабвения, гордого сознания могущества и страстного влечения к тому, кто был причиной этого торжества.
He felt that at a single word from that man all this vast mass (and he himself an insignificant atom in it) would go through fire and water, commit crime, die, or perform deeds of highest heroism, and so he could not but tremble and his heart stand still at the imminence of that word.
Он чувствовал, что от одного слова этого человека зависело то, чтобы вся громада эта (и он, связанный с ней, – ничтожная песчинка) пошла бы в огонь и в воду, на преступление, на смерть или на величайшее геройство, и потому‑то он не мог не трепетать и не замирать при виде этого приближающегося слова.
скачать в HTML/PDF
share