5#

Война и мир. Книга третья: 1805. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Война и мир. Книга третья: 1805". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 682 книги и 1999 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 85 из 122  ←предыдущая следующая→ ...

"Tit, I say, Tit!"
«Тит, а Тит?»
"Well?" returned the old man.
– Ну, – отвечал старик.
"Go, Tit, thresh a bit!" said the wag.
– Тит, ступай молотить, – говорил шутник.
"Oh, go to the devil!" called out a voice, drowned by the laughter of the orderlies and servants.
– Тьфу, ну те к чорту, – раздавался голос, покрываемый хохотом денщиков и слуг.
"All the same, I love and value nothing but triumph over them all, I value this mystic power and glory that is floating here above me in this mist!"
«И все‑таки я люблю и дорожу только торжеством над всеми ими, дорожу этой таинственной силой и славой, которая вот тут надо мной носится в этом тумане!»
CHAPTER XIII
XIII
That same night, Rostov was with a platoon on skirmishing duty in front of Bagration's detachment.
Ростов в эту ночь был со взводом во фланкёрской цепи, впереди отряда Багратиона.
His hussars were placed along the line in couples and he himself rode along the line trying to master the sleepiness that kept coming over him.
Гусары его попарно были рассыпаны в цепи; сам он ездил верхом по этой линии цепи, стараясь преодолеть сон, непреодолимо‑клонивший его.
An enormous space, with our army's campfires dimly glowing in the fog, could be seen behind him; in front of him was misty darkness.
Назади его видно было огромное пространство неясно‑горевших в тумане костров нашей армии; впереди его была туманная темнота.
Rostov could see nothing, peer as he would into that foggy distance: now something gleamed gray, now there was something black, now little lights seemed to glimmer where the enemy ought to be, now he fancied it was only something in his own eyes.
Сколько ни вглядывался Ростов в эту туманную даль, он ничего не видел: то серелось, то как будто чернелось что‑то; то мелькали как будто огоньки, там, где должен быть неприятель; то ему думалось, что это только в глазах блестит у него.
His eyes kept closing, and in his fancy appeared—now the Emperor, now Denisov, and now Moscow memories—and he again hurriedly opened his eyes and saw close before him the head and ears of the horse he was riding, and sometimes, when he came within six paces of them, the black figures of hussars, but in the distance was still the same misty darkness.
Глаза его закрывались, и в воображении представлялся то государь, то Денисов, то московские воспоминания, и он опять поспешно открывал глаза и близко перед собой он видел голову и уши лошади, на которой он сидел, иногда черные фигуры гусар, когда он в шести шагах наезжал на них, а вдали всё ту же туманную темноту.
"Why not?...
It might easily happen," thought Rostov, "that the Emperor will meet me and give me an order as he would to any other officer; he'll say:
'Go and find out what's there.'
«Отчего же? очень может быть, – думал Ростов, – что государь, встретив меня, даст поручение, как и всякому офицеру: скажет: „Поезжай, узнай, что там“.
There are many stories of his getting to know an officer in just such a chance way and attaching him to himself!
Много рассказывали же, как совершенно случайно он узнал так какого‑то офицера и приблизил к себе.
What if he gave me a place near him?
Что, ежели бы он приблизил меня к себе!
Oh, how I would guard him, how I would tell him the truth, how I would unmask his deceivers!"
And in order to realize vividly his love devotion to the sovereign, Rostov pictured to himself an enemy or a deceitful German, whom he would not only kill with pleasure but whom he would slap in the face before the Emperor.
О, как бы я охранял его, как бы я говорил ему всю правду, как бы я изобличал его обманщиков», и Ростов, для того чтобы живо представить себе свою любовь и преданность государю, представлял себе врага или обманщика‑немца, которого он с наслаждением не только убивал, но по щекам бил в глазах государя.
скачать в HTML/PDF
share