5#

Джейн Эйр. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Джейн Эйр". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Аналог метода Ильи Франка по изучению английского языка. Всего 814 книг и 2612 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 10 из 511  ←предыдущая следующая→ ...

Why could I never please?
Why was it useless to try to win any one’s favour?
Почему я не умею никому угодить и все мои попытки заслужить чью-либо благосклонность так напрасны?
Eliza, who was headstrong and selfish, was respected.
Georgiana, who had a spoiled temper, a very acrid spite, a captious and insolent carriage, was universally indulged.
Почему, например, к Элизе, которая упряма и эгоистична, или к Джорджиане, у которой отвратительный характер, капризный, раздражительный и заносчивый, все относятся снисходительно?
Her beauty, her pink cheeks and golden curls, seemed to give delight to all who looked at her, and to purchase indemnity for every fault.
Красота и розовые щеки Джорджианы, ее золотые кудри, видимо, пленяют каждого, кто смотрит на нее, и за них ей прощают любую шалость.
John no one thwarted, much less punished; though he twisted the necks of the pigeons, killed the little pea-chicks, set the dogs at the sheep, stripped the hothouse vines of their fruit, and broke the buds off the choicest plants in the conservatory: he called his mother “old girl,” too; sometimes reviled her for her dark skin, similar to his own; bluntly disregarded her wishes; not unfrequently tore and spoiled her silk attire; and he was still “her own darling.”
Джону также никто не противоречит, его никогда не наказывают, хотя он душит голубей, убивает цыплят, травит овец собаками, крадет в оранжереях незрелый виноград и срывает бутоны самых редких цветов; он даже называет свою мать "старушкой", смеется над ее цветом лица - желтоватым, как у него, не подчиняется ее приказаниям и нередко рвет и пачкает ее шелковые платья.
И все-таки он ее "ненаглядный сыночек".
I dared commit no fault: I strove to fulfil every duty; and I was termed naughty and tiresome, sullen and sneaking, from morning to noon, and from noon to night.
Мне же не прощают ни малейшего промаха.
Я стараюсь ни на -шаг не отступать от своих обязанностей, а меня называют непослушной, упрямой и лгуньей, и так с утра и до ночи.
My head still ached and bled with the blow and fall I had received: no one had reproved John for wantonly striking me; and because I had turned against him to avert farther irrational violence, I was loaded with general opprobrium.
Голова у меня все еще болела от ушиба, из ранки сочилась кровь.
Однако никто не упрекнул Джона за то, что он без причины ударил меня; а я, восставшая против него, чтобы избежать дальнейшего грубого насилия, - я вызвала всеобщее негодование.
“Unjust!—unjust!” said my reason, forced by the agonising stimulus into precocious though transitory power: and Resolve, equally wrought up, instigated some strange expedient to achieve escape from insupportable oppression—as running away, or, if that could not be effected, never eating or drinking more, and letting myself die.
"Ведь это же несправедливо, несправедливо!" - твердил мне мой разум с той недетской ясностью, которая рождается пережитыми испытаниями, а проснувшаяся энергия заставляла меня искать какого-нибудь способа избавиться от этого нестерпимого гнета: например, убежать из дома или, если бы это оказалось невозможным, никогда больше не пить и не есть, уморить себя голодом.
What a consternation of soul was mine that dreary afternoon!
Как была ожесточена моя душа в этот тоскливый вечер!
How all my brain was in tumult, and all my heart in insurrection!
Как были взбудоражены мои мысли, как бунтовало сердце!
Yet in what darkness, what dense ignorance, was the mental battle fought!
И все же в каком мраке, в каком неведении протекала эта внутренняя борьба!
I could not answer the ceaseless inward question—why I thus suffered; now, at the distance of—I will not say how many years, I see it clearly.
Ведь я не могла ответить на вопрос, возникавший вновь и вновь в моей душе: отчего я так страдаю?
Теперь, когда прошло столько лет, это перестало быть для меня загадкой.
I was a discord in Gateshead Hall: I was like nobody there; I had nothing in harmony with Mrs. Reed or her children, or her chosen vassalage.
Я совершенно не подходила к Гейтсхэдхоллу.
Я была там как бельмо на глазу, у меня не было ничего общего ни с миссис Рид, ни с ее детьми, ни с ее приближенными.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 20 оценках: 4 из 5 1