StudyEnglishWords

5#

Джейн Эйр. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Джейн Эйр". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Всего 387 книг и 1726 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 306 из 511  ←предыдущая следующая→ ...

It was not only the hurry of preparation that made me feverish; not only the anticipation of the great change—the new life which was to commence to-morrow: both these circumstances had their share, doubtless, in producing that restless, excited mood which hurried me forth at this late hour into the darkening grounds: but a third cause influenced my mind more than they.
Меня лихорадило не только от спешки приготовлений, не только от предчувствий, связанных с ожидающей меня великой переменой и той новой жизнью, которая начиналась для меня завтра.
Разумеется, обе эти причины не могли не влиять на мое настроение, тревожное и взволнованное, гнавшее меня в этот поздний час в недра темнеющего парка.
I had at heart a strange and anxious thought.
Но была и третья причина, действовавшая гораздо сильнее.
Something had happened which I could not comprehend; no one knew of or had seen the event but myself: it had taken place the preceding night.
Меня преследовала странная и жуткая мысль.
Произошло что-то, чего я не могла понять.
Никто ничего не видел и не слышал, а было это не далее, как нынче ночью.
Mr. Rochester that night was absent from home; nor was he yet returned: business had called him to a small estate of two or three farms he possessed thirty miles off—business it was requisite he should settle in person, previous to his meditated departure from England.
Мистер Рочестер не ночевал дома и все еще не возвращался; ему пришлось уехать по делу в одно из своих имений, состоявшее из двух-трех ферм, за тридцать миль от Торнфильда.
Дело это требовало личного присутствия моего хозяина в связи с его предполагаемым отъездом из Англии.
I waited now his return; eager to disburthen my mind, and to seek of him the solution of the enigma that perplexed me.
И вот теперь я ожидала его.
Я жаждала снять с себя бремя мучившей меня загадки и получить ключ к ней.
Stay till he comes, reader; and, when I disclose my secret to him, you shall share the confidence.
Но подожди и ты, читатель, пока он не вернется.
И когда я открою ему мою тайну, ты также узнаешь ее.
I sought the orchard, driven to its shelter by the wind, which all day had blown strong and full from the south, without, however, bringing a speck of rain.
Я отправилась в фруктовый сад, ища там защиты от резкого ветра, который весь день дул с юга, хотя и не принес с собой ни капли дождя.
Instead of subsiding as night drew on, it seemed to augment its rush and deepen its roar: the trees blew steadfastly one way, never writhing round, and scarcely tossing back their boughs once in an hour; so continuous was the strain bending their branchy heads northward—the clouds drifted from pole to pole, fast following, mass on mass: no glimpse of blue sky had been visible that July day.
Вместо того чтобы стихнуть к вечеру, он, казалось, шумел и выл еще громче.
Деревья непрерывно клонились в одну сторону, они лишь изредка затихали.
Ветер мчал облака по всему небу, громоздя их друг на друга; в течение всего этого июльского дня сквозь их пелену ни разу не блеснуло голубое небо.
It was not without a certain wild pleasure I ran before the wind, delivering my trouble of mind to the measureless air-torrent thundering through space.
С неизъяснимым наслаждением бежала я навстречу ветру, как бы отдавая свою тревогу этим безмерным воздушным потокам, проносившимся с воем над землей.
Descending the laurel walk, I faced the wreck of the chestnut-tree; it stood up black and riven: the trunk, split down the centre, gasped ghastly.
Спустившись по лавровой аллее, я увидела останки каштана.
Он стоял весь черный и обуглившийся; расколовшийся ствол зиял расщепом.
The cloven halves were not broken from each other, for the firm base and strong roots kept them unsundered below; though community of vitality was destroyed—the sap could flow no more: their great boughs on each side were dead, and next winter’s tempests would be sure to fell one or both to earth: as yet, however, they might be said to form one tree—a ruin, but an entire ruin.
Дерево не развалилось, основание ствола и крепкие корни удерживали его, хотя общая жизнь была нарушена и движение соков прекратилось.
Сучья по обеим сторонам уже омертвели, и буря следующей зимы повалит, наверное, одну, а то и обе половины на землю.
Но сейчас каштан все еще казался единым деревом, - развалиной, но целостной развалиной.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 16 оценках: 4 из 5 1