StudyEnglishWords

5#

Джейн Эйр. - параллельный перевод

Изучайте английский язык с помощью параллельного текста книги "Джейн Эйр". Метод интервальных повторений для пополнения словарного запаса английских слов. Встроенный словарь. Всего 542 книги и 1777 познавательных видеороликов в бесплатном доступе.

страница 464 из 511  ←предыдущая следующая→ ...

I saw by his look, when he turned to me, that they were always written on the air between me and him; whenever I spoke, they sounded in my voice to his ear, and their echo toned every answer he gave me.
Я видела по его взгляду, когда он смотрел на меня, что эти слова как бы все время стоят между нами, и что бы я ни говорила, они слышались ему в моем голосе, и отзвук их был в каждом его ответе.
He did not abstain from conversing with me: he even called me as usual each morning to join him at his desk; and I fear the corrupt man within him had a pleasure unimparted to, and unshared by, the pure Christian, in evincing with what skill he could, while acting and speaking apparently just as usual, extract from every deed and every phrase the spirit of interest and approval which had formerly communicated a certain austere charm to his language and manner.
Он не избегал моего общества и, как обычно, звал меня каждое утро к своему столу.
Боюсь, что его греховной природе доставляло удовольствие (как христианин, он в нем не участвовал и не мог разделять его) показывать, как искусно он умеет, действуя и говоря по видимости так же, как и прежде, казнить меня своей отчужденностью, ибо он не вкладывал в каждое слово и каждый поступок того одобрения и интереса, которые раньше вносили в нашу дружбу некоторое суровое очарование.
To me, he was in reality become no longer flesh, but marble; his eye was a cold, bright, blue gem; his tongue a speaking instrument—nothing more.
Для меня он словно перестал быть живым человеком и превратился в мраморную статую, его глаза казались холодными яркими сапфирами, его язык - говорящим инструментом, и только.
All this was torture to me—refined, lingering torture.
Все это было для меня пыткой - утонченной, длительной пыткой.
It kept up a slow fire of indignation and a trembling trouble of grief, which harassed and crushed me altogether.
I felt how—if I were his wife, this good man, pure as the deep sunless source, could soon kill me, without drawing from my veins a single drop of blood, or receiving on his own crystal conscience the faintest stain of crime.
Она поддерживала во мне тайное пламя негодования и трепетную тревогу скорби, и я чувствовала, что если бы стала его женой, этот добрый человек, чистый, как ледяной горный ключ, скоро свел бы меня в могилу, не пролив ни единой капли моей крови и не запятнав своей кристальной совести ни малейшей тенью преступления.
Especially I felt this when I made any attempt to propitiate him.
Особенно остро я это ощущала при всякой попытке умилостивить его.
No ruth met my ruth.
На мой зов не было отклика.
He experienced no suffering from estrangement—no yearning after reconciliation; and though, more than once, my fast falling tears blistered the page over which we both bent, they produced no more effect on him than if his heart had been really a matter of stone or metal.
Он, видимо, не страдал от нашей отчужденности, не стремился к примирению; и хотя мои слезы не раз начинали капать на страницу, над которой мы оба склонялись, они производили на него не больше впечатления, чем если бы сердце у него было каменное или железное.
To his sisters, meantime, he was somewhat kinder than usual: as if afraid that mere coldness would not sufficiently convince me how completely I was banished and banned, he added the force of contrast; and this I am sure he did not by force, but on principle.
Между тем с сестрами он стал даже ласковее, чем прежде, словно боялся, что одной холодности недостаточно и она не убедит меня в полной мере, до какой степени я отвергнута и изгнана.
Поэтому он и прибегал к силе контраста; однако я уверена, что он поступал так не по злобе, а из принципа.
The night before he left home, happening to see him walking in the garden about sunset, and remembering, as I looked at him, that this man, alienated as he now was, had once saved my life, and that we were near relations, I was moved to make a last attempt to regain his friendship.
В канун его отъезда, на закате, я увидела, что он гуляет один по саду, и, вспомнив, что этот человек, теперь такой чуждый, когда-то спас мне жизнь и что мы с ним близкие родственники, решила сделать последнюю попытку вернуть его дружбу.
скачать в HTML/PDF
share
основано на 16 оценках: 4 из 5 1